»Право на поединок. Судьба русского дворянина»
Марина Тимашева: В Петербурге вышло новое издание книги историка Якова Гордина »Право на поединок. Судьба русского дворянина. 1825-1837». С Яковом Гординым беседует Татьяна Вольтская.
Татьяна Вольтская: Почему право? Это право надо было завоевать, его не все признавали?
Яков Гордин: Любой дворянин неофициально имел это право. По дуэльной традиции. Право на поединок, на противостояние такого масштаба.
Татьяна Вольтская: С властью?
Яков Гордин: Не просто с властью, а с исторической ситуацией, которой власть подчинялась и которую она, в свою очередь, тоже формировала. Противостояние грядущей катастрофе, которая и произошла, в конце концов, как мы знаем. Вот это право нужно было ощутить в себе, выработать в себе достаточную внутреннюю энергию для того, чтобы на это решиться.
Татьяна Вольтская: Вы говорите о спорах 1830-х годов. Но, в общем, они нисколько не устарели. По-моему, и сейчас огромная часть и населения, и тех, кто у власти, мечтает об образованных рабах.
Яков Гордин: Вообще русская политическая история очень стабильна и ее проблемы переходят из поколения в поколение, из эпохи в эпоху. И сегодня, я об этом тут довольно много пишу (это не мое воображение, об этом думали и наши религиозные философы), это соотношение в русском обществе между индивидуальным и общим интересом, скажем, групповым и общегосударственным. Неумение и нежелание соотнести личные интересы с интересами, как говорили тогда, »общенародия», это тормозило попытки реформ из века в век. К сожалению, понимание необходимости гармонии между индивидуальным интересом и общем интересом до сих пор еще недостаточно внятно, и это очень опасная тенденция.
Татьяна Вольтская: Яков Аркадьевич, понятно, что на эту книгу, написанную ранее, но, к сожалению, все еще актуальную, вы только наводили лоск. А что у вас сейчас в работе?
Яков Гордин: Вот я пишу уже второй год, уже написал на три четверти, книгу о Ермолове. Мы с Алексеем Петровичем вернулись из Персии в 17-м году, где он был полномочным послом, для того, чтобы урегулировать отношения, и приступаем к завоеванию Кавказа.
Татьяна Вольтская: Самый, самый момент!
Яков Гордин: Вы знаете, это очень любопытно. Ведь Ермолов еще, спасибо этому портрету Доу, Ермолов это Кавказ. Ермолов, между прочим, жил 84 года, а на Кавказе был 10 лет. На Кавказ он приехал 40-летним генерал-лейтенантом.
Татьяна Вольтская: С огромной историей за плечами.
Право на поединок [Яков Гордин] (fb2) читать постранично
Яков Аркадьевич Гордин
Право на поединок
Роман в документах и рассуждениях
Редактор М. И. Дикман
Художник Михаил Новиков
На фронтисписе портрет Пушкина работы И. Л. Линева, 1836–1837 гг.
От автора
Жизнь, судьба, идеи Пушкина — гигантский мир, который в сколько-нибудь полном объеме не может вместиться в одну книгу. И «Право на поединок» — попытка показать не столько личную, сколько общественную трагедию поэта.
Об этом, собственно, и идет речь в книге. Не о пуле Дантеса. Но о гибели пушкинской эпохи — эпохи, которая десять лет после катастрофы на Сенатской площади отчаянно боролась за свое существование. Речь идет о том, как изощренное охранительство и ложная стабильность старались вытеснить из общественной жизни все живое, как рухнули надежды на реформы — на укрощение своекорыстной бюрократии, отмену рабства, как рухнули надежды на союз власти с лучшими людьми литературы, как лишали воздуха целую плеяду умных и трезвых деятелей, мыслителей, среди которых был и Пушкин.
В судьбе Пушкина, величайшего человека нашей культуры, неизбежно пересеклись все важнейшие процессы русской жизни. Его судьба оказалась связана с главными коллизиями предшествующих полутора столетий.
Но история есть жизнь, а в жизни все конкретно. Пушкина окружали не проблемы, а люди — друзья и враги. Историческая борьба — столкновение человеческих характеров, самолюбий, честолюбий, расчетов и мечтаний. И потому, чтобы понять общественную трагедию и нравственную победу Пушкина, нужно увидеть его посреди живых современников — друзей и соратников — Вяземского, Михаила Орлова, Сперанского, Киселева… А равно и посреди врагов — не случайных, но истинных его противников — Уварова, графини Нессельроде, Боголюбова…
О последней дуэли Пушкина как о конкретном бытовом событии написано немало подробных, основательных работ — от классического труда П. Щеголева до книги С. Абрамович. Моя же задача — попытаться показать собственно историческую, подспудную сторону пушкинской трагедии, реализовавшуюся прежде всего в смертельном единоборстве с идеологом николаевского царствования Уваровым и его подручными.
Поскольку Пушкин выбрал именно дуэль, чтоб разрубить роковой узел, затянувшийся в конце его жизни, необходимо представить себе, какую роль играла философия и практика дуэли в сознании русского дворянства вообще и особенно — в экзистенциальных построениях самого Пушкина. Потому в книге есть главы, посвященные ранним дуэлям Пушкина и истории дуэлей в России.
«Право на поединок» — по сути дела продолжение моих предшествующих книг «Гибель Пушкина» и «События и люди 14 декабря». Но в отличие от них это не хроника, а скорее антихроника. В данном случае решающую роль играет не временная последовательность событий, но их смысловая внутренняя связь.
«Право на поединок» — попытка совместить романную структуру, художественные способы реконструкции сознания и судеб героев с исследовательским анализом исторического материала.
Кроме собственных разысканий, касающихся главным образом линии Уварова и его клевретов, а стало быть, и их с Пушкиным противоборства, линии князя Николая Григорьевича Репнина, истории дуэлей в России, я в той или иной степени опирался на работы наших пушкинистов. Прежде всего — В. Вацуро, М. Гиллельсона, Ю. Лотмана, Н. Петруниной, Н. Эйдельмана. Из исследований последних лет очень полезной оказалась книга Н. Минаевой «Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX века». Из фундаментальных произведений прошлого должен назвать труд Н. М. Дружинина «Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева».
Приношу искреннюю благодарность за помощь работникам Центрального государственного военно-исторического архива, рукописного отдела Государственной публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина, Центрального государственного исторического архива (особенно Серафиме Игоревне Вареховой).
Глубоко признателен Александре Львовне Андрес за переводы французских текстов.
Часть первая Когда погребают эпоху 
Надгробный псалом не звучит,
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Михайловское. 1835 (1)
…Я исхожу желчью и совершенно ошеломлен.
Осень 1835 года в Михайловском была для Пушкина тяжкой. В октябре он писал Плетневу: «…Такой бесплодной осени отроду мне не выдавалось. Пишу, через пень колоду валю. Для вдохновения нужно сердечное спокойствие, а я совсем неспокоен».
А недели за две до этого — Наталье Николаевне: «Однако я все беспокоюсь и ничего не пишу, а время идет. Ты не можешь вообразить, как живо работает воображение, когда сидим одни между четырех стен, или ходим по лесам, когда никто не мешает нам думать, думать до того, что голова закружится. А о чем я думаю? Вот о чем: чем нам жить будет? Отец не оставит мне имения; он его уже вполовину промотал; ваше имение на волоске от погибели. Царь не позволяет мне ни записаться в помещики, ни в журналисты. Писать книги для денег, видит бог, не могу. У нас ни гроша верного дохода, а верного расхода 30 000. Все держится на мне, да на тетке. Но ни я, ни тетка не вечны. Что из этого будет, бог знает».
Он был в отчаянии. Он писал приблизительно в это же время: «Если я умру, моя жена окажется на улице, а дети в нищете».
Катастрофичность его положения стала ясна ему впервые в начале этого года. До того была великая надежда — издание «Истории Пугачева».
Некогда — в феврале 1834 года (как недавно!) — он уверял Бенкендорфа: «Разрешая напечатание этого труда, его величество обеспечил мое благосостояние. Сумма, которую я могу за него выручить, даст мне возможность принять наследство, от которого я вынужден был отказаться за отсутствием сорока тысяч рублей, недостававших мне. Этот труд мне их даст, если я сам буду его издателем, не прибегая к услугам книгопродавца. 15 000 было бы мне достаточно».
Он писал это письмо сжав зубы. Месяцем раньше царь сделал его камер-юнкером.
Пушкин понял это как намеренное оскорбление. Он узнал эту новость, будучи в гостях, и впал в такое неистовое бешенство, что хозяину пришлось увести его, чтобы успокоить и не дать совершить непоправимое — в словах или поступках…
Но он стерпел. Стерпел еще и потому, что «Пугачев» был написан. Эту книгу он должен был издать. Поссорившись с государем, он терял надежду на издание. И он стерпел.
Николай не только разрешил печатать «Пугачева», но и дал на издание 20 000 — больше, чем просил Пушкин.
В конце 1834 года Пушкин получил из типографии 3000 экземпляров «Истории Пугачевского бунта». Огромный по тем временам тираж. Ни до, ни после он не выпускал своих книг таким тиражом. Это был тираж Карамзина — «Истории государства Российского».
Это был миг великой надежды. И как скоро эта надежда рухнула!
«Пугачева» не покупали.
Автор не только не получил свои 40 000 барыша, но и остался в проигрыше. Но дело было не только в этом. Он понял — его не хотят слушать…
Когда осенью 1835 года он уехал в Михайловское, судьба «Пугачева» была ему понятна. Понятна как результат, но загадочна по своим скрытым пружинам.
Он мучительно размышлял об этом месяц за месяцем.
В апреле 1835 года он писал Дмитриеву: «Милостивый государь Иван Иванович, приношу искреннюю мою благодарность вашему высокопревосходительству за ласковое слово и за утешительное ободрение моему историческому отрывку. Его побранивают, и поделом: я писал его для себя, не думая, чтоб мог напечатать, и старался только об одном ясном изложении происшествий, довольно запутанных. Читатели любят анекдоты, черты местности и пр.; а я все это отбросил в примечания. Что касается до тех мыслителей, которые негодуют на меня за то, что Пугачев представлен у меня Емелькою Пугачевым, а не Байроновым
Право на поединок
О книге
Аннотация
Художественно-документальное повествование посвящено последнему году жизни А. С. Пушкина. Автор рассматривает трагедию поэта в контексте широкого исторического процесса 30-х годов XIX века как духовный поединок «лучших людей из дворян» с самодержавием и придворной бюрократией. Судьба Пушкина рассматривается среди судеб его единомышленников. Целая группа замечательных людей, связанных с Пушкиным жизненно и идейно (Сперанский, Киселев, М. Орлов, Вяземский и др.), проходит через всю книгу, причем с некоторыми из них читатель знакомится впервые.
Скачать или читать онлайн книгу Право на поединок
На этой странице свободной электронной библиотеки fb2.top любой посетитель может читать онлайн бесплатно полную версию книги «Право на поединок» или скачать fb2 файл книги на свой смартфон или компьютер и читать её с помощью любой современной книжной читалки. Книга написана автором Яков Аркадьевич Гордин, относится к жанрам История, Документальная литература, добавлена в библиотеку 12.12.2020 и доступна полностью, абсолютно бесплатно и без регистрации.
С произведением «Право на поединок», занимающим объем 469 печатных страниц, вы наверняка проведете не один увлекательный вечер. В нашей онлайн читалке предусмотрен ночной режим чтения, который отлично подойдет для тёмного времени суток и чтения перед сном. Помимо этого, конечно же, можно читать «Право на поединок» полностью в классическом режиме или же скачать всю книгу целиком на свой смартфон в удобном формате fb2. Желаем увлекательного чтения!
С этой книгой читают:
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Свежие любовные романы в удобных форматах
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Детективы и триллеры, все новинки
Фантастика и фэнтези, все новинки
Вдохновляющие цитаты, книжные отзывы и рекомендации
Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое