По теме
Деловые интертипные отношения по своей структуре также наполовину совпадают с тождественными, наполовину — с отношениями суперэго. Только, по сравнению с родственными, эти половины поменялись местами. (Заинтересованный читатель сможет полностью разобраться в означенных тонкостях, изучив Аппендикс Б.)
Общая характеристика деловых отношений непременно должна отражать: наибольшую из всех видов интертипных отношений легкость контакта; живость и многословность, дискуссионный характер общения при невозможности достичь единых убеждений; безопасность партнеров друг для друга.
Похоже, но не вполне одинаково деловые понимают, что есть идеал; это — еще одно поле схождения интересов и занимательных обсуждений. Партнеры по деловым отношениям часто поддерживают друг друга в оценках.
Жесткое, в общем-то, взаимодействие, суть которого заключается в корректировке запросов партнера и которое в отношениях суперэго действительно носит по-настоящему жесткий характер, у деловых протекает заметно деликатнее и воспринимается скорее как не всегда приятный, но справедливый совет.
Существует область полнейшей уверенности в своих силах и даже поиска трудных, рискованных положений, общая для обоих партнеров (тот же резонанс присутствует и в тождественных отношениях). По этим аспектам деловая пара словно нарочно создает себе трудности и, тем не менее, почти всегда выходит из них с честью.
Родственные Отношения в браке мы назвали ни плохими, ни хорошими; деловые должны быть поставлены на один уровень с родственными.
Разница, впрочем, есть, и существенная: с родственным жизнь тихая, с деловым — шумная. Родственный вызывает безысходное раздражение, деловой — усталость, зато раздражение всегда находит открытую разрядку. Жизнь с родственным чревата болезненными травмами, а с деловым взаимной огульной критикой.
Одним словом, браки заключают и деловые; хороши ли эти браки — вопрос иной, и мы на него в основном ответили.
В работе деловые отношения вполне могут быть конструктивными, если только стараться меньше устраивать вольных дискуссий.
Важно учитывать, что сферы нативной профессиональной компетенции у партнеров по деловым отношениям разные, так что если бок о бок работают деловые, то всегда лишь один из них находится вполне на своем месте, другой же главным образом только развлекает коллегу и вносит сумятицу в ход его мыслей, что в некоторых случаях, может быть, и полезно делу, но далеко не всегда.
Боссу трудно руководить подчиненным, если они связаны деловыми интертипными отношениями. Вроде бы и присутствует взаимопонимание, но в то же время сотрудник всякую задачу видит и решает по-своему, не стесняясь в обильном представлении контраргументов.
Деловые отношения: Наполеон и Гексли (нейтральные)
Деловые отношения рассказывают нам о взаимодействии людей, в сильной степени похожих. В одном из вариантов деловых отношений встречаются социотип Наполеон (Сенсорно-Этический Экстраверт) и социотип Гексли (Интуитивно-Этический Экстраверт).
Наполеон и Гексли действительно похожи: они способны налаживать общение с людьми, поддерживая комфортную дистанцию, они одинаково не любят рутинную работу и любят спонтанность. Но, при этом, Наполеон является сенсориком — он прекрасно понимает, что нужно его телу, как правильно питаться и как оптимально отдыхать. Гексли же является интуитом — он разбирается в возможностях людей, способен прогнозировать будущее и не боится неизвестности.
В союзе Наполеона и Гексли встречаются два энергичных и веселых человека, которым нужно много действовать. Дело в том, что интересы Наполеона и Гексли направлены в разных направлениях, поэтому этим соционическим типам сложно договориться об интересном для двоих человек времяпрепровождении.
Если интересы Наполеона чаще всего направлены на сенсорную область: прекрасный ужин в дорогом ресторане, отдых в хорошем отеле, приятный шоппинг или поход в SPA-салон, то интересы Гексли связаны в первую очередь с новизной и возможностью попробовать что-то оригинальное: это может быть и новый вид спорта, и новый театр, и новое хобби.
Отчасти несовпадение интересов Гексли и Наполеона связано с тем, что представители этих типов относятся к разным квадрам: Гексли — к квадре Дельта, Наполеон — к квадре Гамма. Но если у партнеров имеется совместимость по психософии, то конфликт непонимания сильно сглаживается.
И Гексли, и Наполеон являются типами этическими: им свойственны сильные эмоции и переживания, они способны манипулировать людьми. В семье Гексли и Наполеона всегда будет накаленная эмоциональная атмосфера, а партнеры часто будут ругаться лишь потому, что пришли домой «на взводе».
Проблема пары Гексли и Наполеона кроется в слабой логике у каждого из партнеров. Это говорит о том, что в таком союзе партнеры будут много переживать, но мало внимания уделять разумному рассуждению на волнующие темы. При этом, и Гексли, и Наполеон могут иметь проблемы с распределением бюджета, с возможностью экономить средства.
Семья Наполеона и Гексли похожа на ураган в спокойном мире людей. Оба партнера являются экстравертами и иррационалами, они совершают спонтанные действия и живут сегодняшним днем, из-за чего могут возникнуть некие проблемы. Если дуалы партнеров могли бы охладить их пыл и привнести в отношения немного разумности, то при их отсутствии такой союз будет сталкиваться с различными сложностями, которые, при взаимном понимании, партнерам все-таки удастся преодолеть.
Жена — Гексли, муж — Наполеон
В союзе, где жена — Гексли, а муж — Наполеон, отношения складываются гармонично: Наполеон — лидер семьи, властный и сильный человек, встречается с женственной и непостоянной дамой Гексли, которая способна вскружить голову любому мужчине.
Мужчина Наполеон способен занимать лидирующие позиции в работе, обеспечивая семью достойным доходом, но женщина Гексли – не лучшая хозяйка, поэтому без дополнительной прислуги обойтись в таком союзе будет сложновато. Любящий муж Наполеон может также сам прийти на помощь жене: помочь с ужином, сделать массаж, помыть полы.
Жена — Наполеон, муж — Гексли
В союзе, где жена — Наполеон, а муж — Гексли, ситуация сильно меняется. В этой паре мы видим прекрасную хозяйку женщину Наполеона, а рядом с ней веселого мужчину Гексли, способного достичь больших высот в творческих профессиях, связанных с общением и искусством.
В такой паре дом всегда будет чистым, дети получат воспитание, а атмосфера семьи будет веселой и яркой.
Ключевые слова для Наполеона: сильная, победительная личность, большое значение имеет физическая сущность и себя, и партнера, артистизм, высокая эмоциональность, ощущение себя хозяином ситуации, завышенная самооценка, стремление к престижу, весомость материального благополучия; отсутствие планомерности, неприятие какой бы то ни было системы, поскольку она воспринимается как ограничение свободы волеизъявления, эмоциональность превалирует над логикой, неумение увидеть суть за внешностью, склонность к неоправданному риску.
В отличие от Гексли, представители психотипа Наполеон прекрасно реализуют себя как в мужской, так и женской сущности.
Женщина Гексли, как правило, женственна и кокетлива (фемининность = 3), у нее есть шанс удержать интерес своего мужа, который любит обращать внимание на представительниц противоположного пола и очень активен в этом. Правда, и Гексли также не прочь посмотреть «на сторону».
Все будут присмотрены, накормлены, и каждый будет получать непрерывные 
указания, что и как делать.
Конформность представителей этой пары вполне хорошая, в сумме получается достаточно хорошая прибавка к баллу притягательности. 2 балла у Наполеона, и 1 балл у Гексли. В сумме коформность =3.
Отмети, что в этой семье не лучшее квадральное соответствие супругов (один из 3, другой из 4 квадры), то есть, они принадлежат к противоположным квадрам. Этот факт может негативно отразиться на сексуальных запросах каждого из них (-3). Кроме того, ведущая сенсорика Наполеона делает его потребности в сексуальной области значительно шире и разнообразнее, чем это требуется интуитивному Гексли. Этичность обоих вносит еще одну отрицательную величину (-2) в суммарный балл по пятой шкале, и только присутствие в паре как сенсорика, так и интуита (2) несколько повышает результат.
Итоговый расчет выглядит следующим образом:
2. Маскулинность и фемининность: 2+3=5
4. Конформность: 2+1=3
4. Конформность: 1+2=3
Е.С.Филатова.»Супружество в системе соционики».
ЭТИ СТРАНИЦЫ МОГУТ БЫТЬ ВАМ ИНТЕРЕСНЫ:
По теме
— Точнее, “дочки-матери”. Мать — Гексли, дочка — Цезарь. (Очень энергичная, разносторонне одарённая девушка.) К 27-ми годам попробовала себя а разных областях искусства: в музыке, (в вокале) и в живописи. Несколько лет жила и училась заграницей. Сама зарабатывала себе на обучение. Цель жизни: добиться успеха, максимально реализовать себя творчески.
— Проблемы возникали в детстве. Именно поэтому она очень рано ушла из дома и стала жить самостоятельно. Вот как она сама об этом говорит:
— Ну, как видим, у этой девушки далеко не всё получается.
— И не только потому, что она пытается совместить несовместимое, а потому что ей явно недостаёт подсказки по интуитивным аспектам. Ей много недостаёт. Но давайте рассмотрим всё по порядку.
Гексли перехватывает у Цезаря возможности: комплексует, занижает самооценку, а вместе с ней и снижает деловую инициативу Цезаря — бьёт по квадровому комплексу «связанных рук», чем и мешает ему творчески реализовать себя.
Цезарю нужно покорить всех, Гексли хочет заинтересовать всех. Но при этом оба действуют теми же самыми манипулятивными этическими методами. Поскольку у обоих одинаковая реализационная функция — аспект этики отношений (±б.э.). (Уровень ЭГО, канал 2 — 2.) А, значит, и борьба приоритетов здесь также происходит по манипулятивным этическим функциям, которые у обоих партнёров находятся в мобильном блоке. По манипулятивным творческим аспектам партнёры оценивают друг друга, по ним и соперничают. (Вот и мама с дочкой тоже соперничали: в присутствии гостей каждая из них хотела выглядеть самой успешной, самой обаятельной и привлекательной. )
— А в отсутствие гостей?
— А в отсутствие гостей их сферы влияния были широко разделены с тем, чтобы не мешать друг другу. Условия успешного взаимодействия в этой диаде в связи с этим предполагают несколько отдалённую дистанцию. А иначе партнёры будут слишком сильно теснить и подавлять друг друга.
3.Цезарь — Гексли. Взаимодействие аристократа с демократом
Отношения соподчинения, которые упрямый и амбициозный Гексли навязывает Цезарю, используя для этого все мнимые и реальные права и привилегии, усиливают конкуренцию на уровнях ЭГО и СУПЕРЭГО, по каналам 1 — 3, 3 — 1.
Так, в вышеописанном примере мать-Гексли, перехватывая сферу влияния у своей дочери-Цезаря, использовала, свои родительские привилегии и права. Девочка ведь не могла не пригласить на вечеринку маму, если бы та “случайно” не оказалась дома. А из этических соображений, с позиций собственной творческой этики отношений (-б.э.2) она не могла (не сочла бы этичным) и попросить маму на это время “сходить в кино”, заранее зная (по своей нормативной интуиции потенциальных возможностей (+ч.и.3), что у мамы найдётся миллион способов, причин и предлогов остаться дома. Упросить маму на время уйти из дома она тем более не может, — это значит идти на прямой конфликт, — тогда уже проще разъехаться. Вот и участвовала мама в дочкиных посиделках, и распугивала её друзей.
— Да всё из тех же опасливых интуитивных соображений. По всей видимости она считала, что её дочка слишком рано начала встречаться с мальчиками, возможно боялась, что эти встречи отвлекают её девочку от занятий в школе, боялась, что всё это может плохо закончиться.
— Всё время, пока они будут взаимодействовать. Тем более, что при определённых обстоятельства это для них и полезно, и взаимовыгодно. Девушка уже сейчас нуждается в интуитивной подсказке относительно своих будущих планов, (а их нужно координировать уже с учётом её возраста). Так что, уже сейчас ей необходима информация по всем интуитивным аспектам, в частности и по аспекту интуиции времени, — который у Гексли находится на позициях наблюдательной функции (+б.и.7), а у Цезаря — на позициях суггестивной (-б.и.5). И этим обстоятельством Гексли тоже пользуется в своих интересах, тактически растягивает время реализации тех или иных задач и ориентирует Цезаря на отсроченные по времени планы и цели, стараясь притормозить этим его активность. (А то уж больно быстро и широко Цезарь шагает по жизни, слишком уверенно и амбициозно ставит себе творческие задачи и цели и слишком быстро добивается всего желаемого, — этому трудно не позавидовать, особенно когда собственные творческие силы растрачены, когда все мыслимые победы и все возможные достижения остались в безвозвратном прошлом.)
С другой стороны, и Гексли тоже может нуждаться в сенсорной поддержке Цезаря по его наблюдательной сенсорике ощущений.)
— А наша героиня хорошо готовит, умеет со вкусом обставить дом.
. — Так что и дочка, и мама могли бы неплохо поладить друг с другом и составить взаимовыгодный альянс, общаясь на оптимальной для этих отношений дистанции.
— То есть, принцип “ты — мне, я — тебе” работает здесь на витальном уровне.
Со своими практическими проблемами наши героини тоже справляются собственными усилиями, — дочка сама себе зарабатывает на жизнь, и на обучение. Сама решает, где ей работать, что ей предпринимать. И как бы ей ни было трудно прийти к определённому решению, к матери она за советом не обращается. А, возможно, и мама, зная упрямство своей дочки, ей уже давно ничего не советует. Но это уже проблема взаимной оценки партнёрами деловых качеств друг друга. По аспекту деловой логики (±ч.л.6) они находятся на равных позициях, и сама ситуация подсказывает, как им поступить. Известно, например, что эта девушка перед поступлением в консерваторию оплачивала трёх преподавателей вокала, и тем не менее, провалила вступительные экзамены. Так что, если её действия по деловой логике (+ч.л.6) и нуждались в некоторой коррекции, маму она достойным консультантом не посчитала, а поэтому и оградить её от ошибки было некому, — каждый из преподавателей тянул в свою сторону, каждый хотел на ней подзаработать, а она — знай старалась. Впрочем, и это понятно: информацию по 6-й (активационной) функции “деловики” стараются игнорировать, они её не обсуждают друг с другом и особого значения ей не придают. Поскольку особый упор здесь делается на “подстраховку” по мобилизационной функции; от этой подстраховки всё и зависит. В данном случае нелогичность поступка, — одновременное обучение “и тому, и этому”, — обернулось для девушки экономическим убытком и полным крушением её планов. То есть, просчёты по уровню СУПЕРЭГО ударили её по уровню СУПЕРИД.
— А надо было маму слушать. Или в этой диаде тоже существует проблема “отцов и детей”?
— Точнее, — “демократов” (Цезарь) и “аристократов” (Гексли). На этой почве тоже происходит борьба приоритетов. Мама отстаивает свои родительские привилегии, (как, например, право присутствовать на вечеринках её дочери), дочь отстаивает свои личные права и свободы.
— Существуют же и пример;ы успешных деловых отношений в этой диаде.
Широко очертив сферу своей компетенции, обе соведущие стараются “принципиально” не противоречить друг другу, и именно поэтому они великолепно сотрудничают и прекрасно друг друга дополняют.
6. Исторические примеры успешного делового сотрудничества
И конечно, нельзя не упомянуть о самых знаменитых представителях этой диады, о двух выдающихся политических деятелей Древнего мира — Юлии Цезаре (СЭЭ) и царице Египта Клеопатре VII (ИЭЭ).
Известно, что пятидесятидвухлетний Юлий Цезарь, прибыв в Египет в 48 году до н.э., был очарован красотой и умом двадцатилетней царицы Клеопатры, встреча и сближение с которой произошли по их общей инициативе.
Клеопатре в ту пора ей приходилось делить трон и власть в Египте с двумя другими, враждебно настроенными к ней соправителями — своим родным братом, фараоном Птолемеем XIII и сестрой, царицей Арсиноей. В водовороте дворцовых интриг, в пучине козней и политических заговоров выстоять в одиночку было бы практически невозможно. Поэтому оперативная поддержка Цезаря и его военное вмешательство во внутренние дела Египта пришлись как нельзя более кстати. При помощи Цезаря Клеопатре удалось совершить дворцовый переворот, в результате которого её политические противники были повержены (брат Птолемей ХIII погиб, а сестра Арсиноя была захвачена в плен Юлием Цезарем и впоследствии сослана в Рим, где в числе других пленных участвовала в триумфальном шествии Цезаря.). При поддержке Цезаря Клеопатре удалось стабилизировать политическую ситуацию в стране. А сочетавшись браком со своим младшим братом Птолемеем XIV, она закрепила за собой наследные права на трон и стала полновластной владычицей Египта.
Деловой союз не исключал и романтических отношений Цезаря и Клеопатры. Совместное, предпринятое ими, продолжительное путешествие по Нилу сблизило их ещё больше. Родившийся через год после этого (в 47 году до н.э) первенец Клеопатры Цезарион был признан родным сыном Цезаря и впоследствии стал египетским царём Птолемеем XV.
В силу сложившихся личных отношений, Цезарь не стал превращать Египет в рядовую провинцию Рима, и это обстоятельство позволило Клеопатре рассчитывать на равноправный и взаимовыгодный политический союз Египта с Римом. В лице Цезаря ей виделся будущий завоеватель всех обозримых стран мира — второй Александр Македонский, способный реализовать самые смелые и самые амбициозные её планы, о которых можно было только мечтать. Александр Великий (Македонский) был кумиром Клеопатры и культовой фигурой в Египте. Клеопатра жила и царствовала в Александрии — городе, основанном Великим Александром и построенном в его честь. В Александрии, согласно преданию, был захоронен и сам Александр, восхищение которым Клеопатре прививали с детства, поскольку основателем эллинистической династии царей, к которой принадлежала и она сама, был Птолемей I — ближайший друг и сподвижник Александра Великого. Александр как признанный сын Осириса был обожествлён в Египте, поэтому и сравнивать Цезаря с Александром для Клеопатры означало то же, что и обожествлять его. В лице Юлия Цезаря она нашла и своего кумира, «своего Александра» и безоглядно верила в его могущество, в его силовой и политический потенциал.
Она мечтала о грандиозных планах будущих политических преобразований в мире, которые мог совершить и претворить в жизнь только такой влиятельный политик и выдающийся стратег как Юлий Цезарь, — присоединивший к Риму огромнейшие территории и пользующийся неограниченным влиянием на всех, завоёванных им землях.
Цезарь многим политическим лидерам помог захватить власть на местах. И он не был бы великим стратегом, если бы не насаждал повсюду «своих людей» и «свою администрацию».
В числе наместников, рассредоточенных по всем, завоёванным им территориям, было много верных и преданных ему людей, заинтересованных в его дальнейшем продвижении к власти. Тот факт, что власть в Риме принадлежит сенаторам и сенату, эти местные лидеры вообще не принимали в расчёт. По их глубокому убеждению, их завоёвывал Цезарь, а не римский сенат. Цезарь привёл войска, Цезарь провёл военную компанию, а сенат здесь не при чём. Кто такой этот «сенат», чтобы присваивать себе права и заслуги Цезаря?! Они покорились Цезарю, а не сенату! И подчинились ему прежде всего потому, что признали его личное превосходство над собой; признали его как отважного воина, талантливого стратега, успешного полководца, мудрого политика, дипломата и администратора. Присягая на верность Риму, они воздавали дань уважения Цезарю. Они отождествляли Рим с Цезарем и не представляли себе более достойного правителя Рима, чем Цезарь. В силу всех этих сложившихся представлений, каждому из них удобней было бы управлять своими поданными и поддерживать в них лояльность Риму только в том случае, если бы единовластным правителем Рима, наделённым всеми полномочиями и правами престолонаследия, стал сам Юлий Цезарь.
В силу этих причин, а так же в силу многих других политических условий и факторов, в Риме сложились объективные предпосылки для воссоздания централизованной, монархической власти, необходимой для преобразования римской республики в империю, первым полновластным правителем которой должен был стать Юлий Цезарь, необозримо расширивший границы Рима. (Популярность Цезаря на всех завоёванных им территориях, равно как и в самом Риме, была чрезвычайно высока, и с этим нельзя было не считаться.)
В 44 году до н.э. Клеопатра вместе со своим четырёхлетним сыном Цезарионом по приглашению Цезаря прибыла в Рим. (Причём, устроила себе торжественный, триумфальный въезд в Рим, как если бы этот город и всю страну Цезарь положил к её ногам. Римляне были потрясены и возмущены этой её амбициозной выходкой — появилась, как полновластная хозяйка, в царственном величии и блеске: «Расступитесь, граждане, египетская царица едет!»). В Риме — этой цитадели демократии — Клеопатре были оказаны такие почести, какие можно было только воздавать глубоко почитаемой, культовой персоне, или обожествляемой императрице. (Так, например, позолоченную статую Клеопатры в образе богини любви и красоты Венеры по распоряжению Цезаря поставили в святилище одного из возведённых им храмов.)
До последних дней своей жизни Цезарь почитал её как великую царицу и любимую жену. (Что противоречило всем допустимым в Риме социальным и нравственным меркам, рассматривалось как покушение на конституционные права римлян и на их моральный кодекс: больше одной законной жены римлянину иметь не полагалось, а у Цезаря их было две. Причём, египетская (варварская, по мнению римлян) царица блеском и красотой затмевала законную жену Цезаря Кальпурнию, и этот факт особенно задевал самолюбие многих римлян (и римлянок) — не каждый мог позволить себе иметь в любовницах египетскую царицу, да ещё и вызывающе хвастать этим перед конституционно равными в правах и возможностях согражданами.).
После смерти Цезаря Клеопатра возвращается в Египет. Тем временем власть в Риме переходит трём триумвирам (членам второго триумвирата) — ближайшим сподвижникам Цезаря: Марку Антонию, Марку Лепиду и внучатому племяннику Цезаря Октавиану Августу. В 36 году второй триумвират распадается. Октавиан Август присваивает себе чрезвычайные полномочия и титул императора, а Марк Антоний направляется консулом в Египет, где становится ближайшим другом и сподвижником Клеопатры. Вскоре после этого (в том же 36 году) Марк Антоний разводится со своей женой Октавией (сестрой Октавиана) и женится на Клеопатре. Пользуясь предоставленной ему в Египте властью, он становится соправителем Клеопатры и опекуном её сына Цезариона, которого признаёт законнорожденным сыном и наследником Цезаря. Исходя из предоставленных ему в Египте полномочий (и даже превышая их), Марк Антоний щедро одаривает Цезариона и передаёт ему во владение часть завоёванных Цезарем земель: Кипр, Киликию и часть Сирии. Одновременно с этим в Риме оглашается обнаруженный в храме весталок документ, составленный и подписанный Марком Антонием, в котором тот от своего имени объявляет Цезариона наследником Египта, египетский и римский провинций.
Эти действия крайне встревожили нового правителя Рима — императора Октавиана Августа (ЭИЭ, Гамлет), внучатого племянника Цезаря, его политического и духовного преемника, создавшего в Риме посмертный культ Цезаря, и посмертно присвоившего ему облечённый высшей государственной властью и передаваемый по наследству титул императора. (Который был необходим и самому Августу, поскольку в противном случае он не смог бы управлять ни Римом, ни присоединёнными к нему, завоёванными Цезарем провинциями, где признавать могли только власть либо самого Цезаря, либо его прямых наследников.)
После того, как Август (в 36 году до н.э.) объявил себя императором и прямым наследником Цезаря, Клеопатра повела более жёсткую политику в отношении Рима. Не получив возможности установить с Римом политический союз на удобных и выгодных для себя условиях, она попыталась навязать их, действуя с позиции силы. Пользуясь тем, что Египет был основным поставщиком зерна и золота в Риме, Клеопатра устроила Риму экономическую и продовольственную блокаду. Официально ссылаясь на дефицит продовольственных ресурсов, вызванный чередой неурожайных лет, она сократила поставки золота и зерна в Рим, чем и спровоцировала там массовые беспорядки, вследствие которых император Октавиан Август, оказавшийся в крайне затруднительном моральном, политическом и экономическом положении, вынужден был начать войну.
Её семнадцатилетнему сыну Цезариону Птолемею XV не удалось избежать насильственной смерти. В том же году (в 30 году до н.э.) он был захвачен и умерщвлён по приказу Октавиана Августа — единственного, признанного Римом наследника Цезаря.
7. Игра по двойным стандартам. Мнимые преимущества и реальные потери
— Каков же вывод. Что характерно для деловых отношений представителей этой диады?
— Как видим, первое, что характерно для деловых отношений представителей этой диады, это структурологическая путаница в системных и правовых отношениях, позволяющая им играть по своим правилам (по двойным и тройным… ставкам и стандартам), с таким расчётом, чтобы при любых обстоятельствах оставаться в полном и безусловном выигрыше.
И это связано со многими факторами, обусловленными моделями их ТИМов и наполняющими их психологическими признаками:
Подменяя личные отношения деловыми и политическими, манипулируя деловыми и правовыми отношениями своих партнёров, присваивая себе новые права, привилегии и полномочия, каждый из них извлекал для себя максимум пользы от всех этих манипуляций, что в свою очередь позволяло им ставить перед собой всё более амбициозные задачи и цели и успешно реализовывать их, расширяя посредством всех этих преобразований сферу своего силового и политического влияния.
— Но ведь всё это было продиктовано интересами дела, интересами целесообразности…
— В процессе завоевания Цезарем новых территорий, в интересах закрепления власти Рима на них многие такие действия действительно были оправданы…
— Хотя многие их оспаривали: ведь это сенат, направлял в провинции легионы! И по распоряжению сената солдатам платили жалование…
— Жалование солдатам платили мизерное. Воины экипировались за свой счёт. Условия военной службы были очень тяжёлыми: в день проходили более 30 км., спали не более трёх часов в сутки, один раз в день ели (причём, пища была очень скудная: мучная кашица с топлёным салом). При таких условиях успешно воевать (а тем более завоёвывать) было трудно. При том, что противник их был сыт, силён и здоров, и находился на своей территории. Цезарь опекал своих воинов как отец родной: выплачивал жалование им в двойных и тройных размерах, награждал ветеранов из своих личных и из трофейных средств (что с позиций римского права вполне могло считаться злоупотреблением властью и нарушением финансовой дисциплины). Многих солдат Цезарь знал по именам, заботился об их судьбах, об их престиже. Воодушевлял солдат перед боем, многих, поддавшихся панике, лично возвращал в бой, не позволяя им обесчестить себя изменой. Видя, как Цезарь опекает своих солдат, видя каким влиянием и уважением он у них пользуется, вожди завоёванных Цезарем племён могли предполагать, что Цезарь приводил на поля сражений свои, а не кем-то доверенные ему войска. При таких мощных победах и явных заслугах Цезаря они не могли представить его исполнителем чьей-то чужой воли. И, естественно, не в интересах Цезаря было их в этом разубеждать, потому что не может склониться правитель (князь или вождь) пусть даже маленького воинствующего племени; перед каким-то там «слугой народа». Оставляя их в неведении относительно истинных своих правовых полномочий, Цезарь во многих случаях вынужден был блефовать и играть не по правилам. Выбирая между путаницей логической и этической, Цезарь руководствовался интересами здравого смысла, интересами дела (а значит и интересами Рима), интересами личной безопасности и личного превосходства над противником. Заботился о безопасности своих легионов. В том числе и тех, которые он оставлял на местах в поддержку лояльной Риму местной администрации и их племенам. Потому, что невозможно было бы малыми силами удерживать в повиновении огромное количество людей (среди которых было много и амбициозных царственных особ), знай они, что завоёваны каким-то рядовым гражданином какого-то далёкого Рима, в котором власть хоть и представлена сенатом, но принадлежит народу и выражает чаяния всех, уравненных в правах свободных граждан. Устанавливая власть Рима на завоёванных территориях, Цезарь обязан был, как и подобает лидеру, общаться с подчинёнными ему правителями с превосходящих позиций, а потому и вынужден был на свой счёт принимать те подношения и почести, которые те воздавали ему, как победителю (не адресуя их сенату и не переводя на счёт римского народа). Одновременно с этим и ставленник Цезаря не мог (и не имел права) думать, что это сенат и римский народ даёт ему власть над соплеменниками. Он получал эту власть из рук Цезаря и принимал её как царственный дар из царственных рук царственного победителя. Что было для него особенно почётно и важно. И позволяло ему и его потомкам чувствовать себя полноправными правителями на местах, хоть какое-то время служить Риму верой и правдой, сохранять ему лояльность, собирать и отсылать ему дань, удерживая в повиновении соплеменников — и он сам, и сам Цезарь, и Рим извлекли бы из этого соглашения свою пользу и выгоду. А значит в детали социальных и правовых отношений в Риме вдаваться необязательно — важнее захватить и удержать власть на завоёванных территориях, важно было этически закрепить её личными связями и отношениями, коль скоро логически системы власти здесь не состыковываются. Логикой соотношений (-б.л.4) в этой связи можно и пренебречь, или принять её с небольшими погрешностями, о которых можно умалчивать, которыми можно манипулировать или которые можно проигнорировать и опустить. А то, что от таких правовых подтасовок сам Юлий Цезарь приобретал неограниченное политическое влияние в ключевых стратегических регионах и с этих позиций мог диктовать Риму свою волю — это был уже другой вопрос, и о нём пока можно было умалчивать, но принимать в расчёт и привлекать на свою сторону всех, кому это было выгодно. При наличии неограниченной реальной власти можно было подкорректировать и номинальную. И Юлий Цезарь как программный сенсорик (+ч.с.1), как опытный и стратег понимал это лучше, чем кто бы то ни было: завоёвывая провинции, он завоёвывал Рим, а вместе с ним и весь мир, потому что возможности завоеваний открывались ему безграничные.
— Но ведь ему так и не удалось реализовать эти планы…
— «Малая ложь порождает большую» — гласит пословица. Все эти логические погрешности и несостыковки, нарастающие как снежный ком, все эти правовые расхождения Цезаря, усугублённые рискованными действиями Клеопатры привели к такой правовой и политической путанице, что если бы власть в Риме (в 36 году до н.э.) не захватил педантичный и очень чётко ориентирующийся в системных отношениях Октавиан Август (ЭИЭ, Гамлет) — решительный и мудрый политик (несмотря на свой юный возраст), если бы он не присвоил себе чрезвычайные полномочия, если бы не взял власть в свои руки, если бы он не подкрепил её идеологически, обожествив личность Цезаря, если бы он не упорядочил системные отношения иерархически и если бы он не централизовал и не стабилизировал их, то Рим развалился бы ещё в I веке до нашей эры и прекратил своё существование как самостоятельная держава. Рим попросту не смог бы управлять многими своими провинциями, организованными по иерархическому складу и образцу, сам оставаясь при этом (пусть даже высоко цивилизованным и высоко технологичным) демократическим государством. В конечном счёте, это противоречие и привело Древний Рим к разрушению. Потому, что, даже преобразовавшись в империю (и оставаясь ею по форме в III, IV и Vвеках н.э.), Рим всё равно оставался демократичным по духу. (Если бы демократический Древний Рим в своё время не стал империей, то и зародившееся спустя полвека христианство не распространялось бы так стремительно, не завоёвывало бы широкую популярность, как религия угнетённых страдальцев и великомучеников — прессинг был бы не тот. А значит и вся история мировой цивилизации была бы другой.)
Превратить демократическое государство в империю (да ещё спустя всего пять столетий после того, как там от монархических форм правления категорически отказались) было очень и очень непросто. А особенно для такого юного и ещё очень неопытного государственного деятеля как Октавиан Август (ЭИЭ, Гамлет). Столкнувшись с фактом вероломного предательства и убийства Юлия Цезаря его (Цезаря) ближайшими сподвижниками и друзьями, Октавиан был до такой степени потрясён, что уже почти никому не верил. А в дальнейшем, после предательства и перехода на сторону Клеопатры Марка Антония — его бывшего друга, сподвижника и соправителя, окончательно разуверился в дружбе. Стоял и сражался сам за себя. Обожествив личность Цезаря и подкрепив этим культом свою имперскую власть, Октавиан воевал один против всех. Потому, что нельзя было допустить, чтобы Рим со всей его героической историей и великой цивилизацией был разрушен. Нельзя было допустить, чтобы престолонаследие в Риме делилось между двумя противоборствующими сторонами. Нельзя было допустить, чтобы у Рима было несколько претендентов на власть, из которых бы каждый, игнорируя закон и порядок, играл только по своим правилам, меняя их по ходу игры для собственной политической пользы.
История Цезаря и Клеопатры очень трагична. В расцвете сил, на пике власти и политического своего могущества, на взлёте своей политической карьеры они потеряли всё и потерпели полное и сокрушительное поражение. Но Рим выжил и устоял. И преобразовался в мощную и могущественную империю, распространившую своё влияние на все страны и континенты, пробудив к действию лучшие интеллектуальные и творческие силы во всём мире. И не последнюю роль в этом позитивном и могущественном влиянии играет основанное в те времена римское право, включающее в себя понятие законного и справедливого правопорядка, усовершенствованное и отточенное веками, актуальное и востребованное и по сей день.