БР-18 – гаубица особой мощности 305-мм образца 1939 года
Одно попадание бетонобойного снаряда МИ-1063 при скорости 330—335 м/с и угле падения свыше 60° разрушало железобетонное перекрытие толщиной 2 м, при скорости 255 м/с и угле 60° при двух попаданиях в одно место разрушалось железобетонное перекрытие толщиной 3 м. При углах возвышения около 70° скорострельность составляла 1 выстрел за 2,5 минуты, при углах 45° — 1 выстрел за 2,1 минуты.
305-мм гаубицы образца 1939 года использовались Красной Армией в сражениях на завершающем этапе Великой Отечественной войны, когда, как вспоминал маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, при осуществлении прорывов вражеской обороны «зазвучали «прекрасные голоса» 203-мм гаубиц и 280-мм мортир. А иногда, перекрывая все и всех, вступали в дело и 305-мм гаубицы». Надо отдать должное маршалу. он выразился исключительно точно — 305-мм гаубицы вступали в дело лишь иногда, так как из-за подгонки конструкции чешского прототипа под технологические особенности завода «Баррикады» было потеряно драгоценное время, и до начала войны удалось изготовить лишь 3 такие гаубицы. Да и импортных снарядов было припасено немного.
Тактико-технические характеристики гаубицы Бр-18
Калибр, мм……………………………………………………………………305
Длина ствола, калибров …………………………………22
Наибольший угол возвышения, град…………………………….+70
Угол склонения, град ………………………………………………….-4
Угол горизонтального обстрела, град………………………………90
Масса в боевом положении, кг…………………………………..43 000
Масса фугасного снаряда, кг………………………………………..330
Начальная скорость снаряда, м/с……………………………..530
Наибольшая дальность стрельбы, м ………………… 16 500
Фото гаубицы Бр-18 в артиллерийском музее в Санкт-Петербурге
Новое в блогах
Непростая судьба орудий особой мощности
Непростая судьба орудий особой мощности
http://vpk-news.ru/articles/7686
На кадрах фото- и кинопленки, запечатлевших сражения Великой Отечественной войны, очень часто видны советские крупнокалиберные пушки и гаубицы, бьющие по врагу. Вот почему у несведущего человека может сложиться впечатление, что уж с чем с чем, а с тяжелой артиллерией у Красной армии не было проблем на протяжении всего противоборства с вермахтом. Это, однако, далеко не так.
Мне уже не раз доводилось рассказывать о ряде негативных моментов в деятельности маршала Михаила Тухачевского. Но ничего не поделаешь, придется вновь вспомнить об одной поддержанной им «новации», что повлекло за собой весьма печальные последствия для Красной армии.
Парадоксы требуют объяснения
На мой взгляд, если бы финские историки были объективны в оценке Зимней войны 1939–1940 годов, то уже давно в центре Хельсинки возвышался бы памятник Тухачевскому с надписью: «Спасителю Финляндии». Но в Суоми до сих пор уверены, что «империя Сталина» не смогла одолеть своего северо-западного соседа благодаря гению великого полководца маршала Карла-Густава Маннергейма и исключительному мужеству финских солдат.
Но как тогда объяснить два феномена? Во-первых, за три месяца до начала Зимней войны Красная армия разгромила японские войска на реке Халхин-Гол. Потери наших и японских войск составили 6515 и 25 000 человек соответственно. Зато в Зимнюю войну РККА только убитыми потеряла 71 214 человек, а финны – 48 243 человека. Замечу, что в боях на Халхин-Голе участвовало японских самолетов и танков раза в полтора больше, чем их имелось во всей финской армии в 1939–1940 годах.
Причем выучка и вооружение финской пехоты были куда хуже, чем японской. О готовности к самопожертвованию и умении вести рукопашный бой и говорить не приходится. Наконец, финны ни с кем не воевали уже 20 лет да и большинство солдат призвали из резерва, а на Халхин-Голе дрались части, в течение многих лет сражавшиеся в Китае.
Еще более парадоксальны другие цифры: в 1939–1940 годах советским дивизиям удалось продвинуться от границы до Выборга за 2,5 месяца, а в июне 1944-го – за 11 дней! То есть наши войска в 44-м передвигались в семь раз быстрее. При этом в ходе Зимней войны Финляндия и СССР бились один на один, а в июне 1944-го Красная армия дралась на 3000-километровом фронте от Баренцева до Черного моря. И почти одновременно с наступлением на Карельском перешейке началась грандиозная операция «Багратион» в Белоруссии.
Фото из архива автора
Чем объяснить подобные парадоксы? Спору нет, командование РККА в Зимней войне допустило массу ошибок. Но, безусловно, главной причиной неудач Красной армии было отсутствие артсистем, способных справиться с финскими дотами-«миллионерами» (на строительство одного уходил миллион финских марок) на линии Маннергейма.
203-мм гаубица Б-4 – самая мощная советская артсистема, принятая на вооружение к началу войны между СССР и Финляндией, могла пробить стену такого форта, только если два ее снаряда попадали в одну и ту же точку. Правда, у РККА имелась и 305-мм пушка образца 1915 года. Вес ее снаряда составлял 377 кг против 100 кг у Б-4. Однако по совершенно непонятным причинам 30 вполне боеспособных 305-мм гаубиц всю войну простояли без дела в Белорусском военном округе.
Почему же в СССР в 20–30-х годах не удалось создать ни одного орудия особой мощности (ОМ)? Начну с того, что к 1 января 1918 года на Обуховском заводе изготовили первую партию из четырех 406-мм гаубиц с весом снаряда 883 кг. Их готовность составляла от 75 до 35 процентов.
В Архиве народного хозяйства я изучал пухлый том переписки начала 20-х годов, посвященной одному вопросу: доделывать гаубицы или нет. В конце концов кто-то приказал пустить их на лом.
В 1931 году Артуправление выдало два задания: КБ-2, где работали немецкие инженеры фирмы «Рейнметалл», – на проектирование 305-мм гаубицы на обычном лафете, а заводу «Большевик» – триплекса (400-мм мортиры, 305-мм гаубицы и 203-мм пушки разборного типа, перевозимые на повозках на гусеничном ходу). Кроме того, инженер завода «Большевик» Чернявский в инициативном порядке подготовил проект триплекса (400-мм мортира, 305-мм гаубица и 203-мм пушка на обычном лафете). В 1932 году Артуправление рассмотрело все проекты и на пленуме АУ было принято постановление «утвердить проект комбинированной системы 400/305/203-мм завода «Большевик» для дальнейшей разработки и изготовления опытного образца, а два других проекта КБ-2 и инженера Чернявского отклонить».
Надо ли говорить, что если бы в 1931–1932 годах начались полномасштабные работы по проекту Артуправления или Чернявского, то уже к 1939 году РККА получила бы несколько десятков орудий особой мощности. Новые 305-мм гаубицы и 400-мм мортиры за неделю вдребезги разнесли бы финские доты-«миллионеры», исход Зимней войны был бы совсем иным и в военном, и в политическом отношении.
Некомпетентность плюс фальсификации
Однако Тухачевский и Ко вследствие своей некомпетентности полностью сорвали все планы создания артиллерии особой мощности. Поначалу эти деятели потребовали, чтобы новые орудия стреляли беспоясковыми снарядами, то есть полигональными, нарезными или подкалиберными. Были испытаны десятки самых экзотических боеприпасов всех трех типов калибром от 203 до 368 мм.
Легко возразить: развитие науки и техники невозможно без ошибок и заблуждений. Святая правда! Но большинство подобных ошибок и заблуждений вскрывается на этапе эскизного проектирования, на разного рода технических совещаниях и советах. Однако замнаркома по вооружению М. Н. Тухачевский (образование – пехотное училище), замнаркома тяжелой промышленности и начальник Главного мобилизационного управления И. П. Павлуновский (три класса церковно-приходской школы), нарком тяжелой промышленности С. Орджоникидзе (недоучившийся фельдшер) покровительствовали техническим авантюристам типа Курчевского и Бекаури.
Если на советах и совещаниях честные специалисты указывали на нереальность и абсурдность проектов, то им немедленно приклеивали ярлык – «враг народа». Результаты испытаний опытных образцов орудий фальсифицировались, часто испытания вообще проводились не полностью. Так, не меньше 20 образцов динамореактивной пушки Курчевского запустили в серию без проведения полного комплекта испытаний – заводских, полигонных и войсковых.
Характерный пример: все типы беспоясковых снарядов, которые непрерывно испытывали в СССР с 1920 по 1938 год, прошли испытания на Волковом поле под Петербургом еще в 1865–1875 годах. Я лично прочитал сотни отчетов о таких испытаниях как XIX, так и ХХ века. И если отбросить фальсификации, то результат совершенно идентичен. Зачем нужно было тратить сотни миллионов народных рублей, не устранив заранее ни одной неизлечимой болезни полигональных, подкалиберных, нарезных и иных беспоясковых снарядов?
Кстати, подкалиберные снаряды предназначались для сверхдальней стрельбы, а о противотанковых подкалиберных снарядах никто и не помышлял, пока немцы в конце 1941 года не применили их на фронте. И еще один небезынтересный факт: первым идентичность испытаний 1920–1938 и 1865–1875 годов обнаружил не я, а один умный артиллерист, отправивший в конце 1937-го подробный доклад об этих поразительных совпадениях наркому обороны, а копию – в НКВД.
В 1934 году Тухачевский и Ко потребовали, чтобы все новые орудия особой мощности монтировались на одном самоходе. Стрельба тоже должна была производиться с него. Сам же самоход существовал лишь в воспаленных головах проектантов.
На конференции Артуправления в декабре 1934 года были рассмотрены проекты 203-мм пушки и 305-мм гаубицы на самоходе. Два самостоятельных проекта последнего разработали завод «Большевик» и опытный завод им. Кирова.
В конце концов выяснилось, что вес системы достиг 106 тонн, а длина перевалила за 12 метров. Габариты не позволяли транспортировать самоход по железной дороге, подавляющее большинство мостов не выдерживало его массы. Если бы он застрял вне дороги, вытащить его было бы нечем…
Лишь после устранения Тухачевского работы над созданием орудий ОМ пошли полным ходом, а дабы напугать бюрократов и халтурщиков, им дали название «Сталинский заказ».
Дело в том, что все германские артсистемы, включая особой мощности, даже 800-мм пушка «Дора», имели гильзовое заряжание.
Из-за этих тряпочных картузов производство советских аналогов – 210-мм пушек Бр-17 и 305-мм гаубиц Бр-18 затянулось почти на год. Клиновые затворы пришлось менять на поршневые и т. д. Замечу, что если картузы и давали какую-то копеечную экономию, то орудия ОМ были заведомо штучными – ну 20, ну 30 единиц и затраченные на переделку орудий средства никак не окупались экономией при производстве картузов.
В конце 1939 – 1940 году началось проектирование и чисто отечественных систем: 450-мм гаубиц Бр-23 и 500-мм гаубиц с весом снарядов 1060–1500 кг. Обе системы были разборными: повозки весом 20–26 т перевозились за тягачами со скоростью 25–30 км/ч.
К лету 1941-го
Но, увы, война ждать не пожелала. К началу Великой Отечественной в состав артиллерии особой мощности РВГК входили 281-й гаубичный артиллерийский полк ОМ (30 305-мм гаубиц образца 1915 года), дислоцировавшийся в Орловском ВО, 15 отдельных дивизионов и две отдельные батареи (305-мм гаубицы, 280-мм мортиры), а также один (524-й) тяжелый пушечный артиллерийский полк (24 152-мм пушки Бр-2), 1-я и 6-я отдельные тяжелые пушечные батареи (по две 152-мм пушки Бр-2). Имелась в распоряжении РВГК и артиллерия большой мощности – 33 полка, вооруженных 792 203-мм гаубицами Б-4.
На 22 июня 1941 года РККА располагала 25 280-мм мортирами Шнейдера образца 1915 года и 47 280-мм мортирами Бр-5. 280-мм 48 мортир состояли на вооружении восьми отдельных артиллерийских дивизионов особой мощности. Еще 24 мортиры и четыре 305-мм гаубицы образца 1915 года находились на складах, заводах и полигонах.
Следует отметить, что снаряды для 280-мм мортир Шнейдера и Бр-5 были одинаковыми, а заряды – разными. Снаряды были только старого образца, то есть недальнобойной формы. К июню 1941 года имелось около 7 тысяч 280-мм снарядов и 7,5 тысячи 305-мм снарядов к гаубицам образца 1915 года.
К июню 1941-го почти все боеготовые части артиллерии большой и особой мощности были сосредоточены в наших западных округах. Всего в этих частях насчитывалось 517 203-мм гаубиц Б-4, 17 280-мм мортир Шнейдера и 39 280-мм мортир Б-5.
Интересно, что 305-мм гаубицы образца 1915 года имелись и в ВМФ. Ими была вооружена четырехорудийная батарея № 911 вблизи Владивостока. Для нее флот имел 1788 фугасных 305-мм гаубичных снарядов.
Нельзя здесь не упомянуть такой любопытный факт. В 20–30-х годах армейское командование проводило опытные стрельбы из 305-мм гаубиц образца 1915 года снарядами 305-мм корабельных пушек. В итоге были созданы Таблицы стрельбы морскими снарядами образца 1907 года и образца 1911 года из 305-мм гаубицы. Для нее подобрали специальный уменьшенный заряд: для снаряда образца 1907-го – 28,46 кг, а для снаряда образца 1911-го – 24,3 кг ленточного пороха.
Живучий миф
Автор не случайно дает скучные данные о снарядах. К сожалению, в отечественной военно-исторической литературе давно говорится о нехватке боеприпасов как в Красной армии, так и в ВМФ СССР. На самом деле за всю войну флот не расстрелял и трети снарядов от 130-мм до 406-мм калибра от общего ресурса да и в артиллерии ОМ всегда был избыток боеприпасов. Другое дело, что они вовремя не доставлялись в части из-за разгильдяйства отдельных военачальников.
Пополнения
Сведения о наличии и выпуске танков, самолетов и полевых орудий перестали быть секретом еще в брежневские времена, а вот данные об артиллерии ОМ до сих пор не опубликованы. Посему рискну утомить читателя таблицей.
В августе 1944 года в составе артиллерии РВГК были сформированы два артиллерийских дивизиона особой мощности. В каждом из них было на вооружении по четыре 211-мм трофейные мортиры (21 cm Mrs.18). В отличие от наших 203-мм гаубиц они имели не гусеничный, а колесный ход и были гораздо мобильнее. Впрочем, лучшей оценкой 21-см мортиры служит то, что наши генералы относили ее к системам особой мощности, а Б-4 – к системам большой мощности. Кроме того, Mrs.18 в боевом положении была намного легче Б-4.
В декабре 1944 года на базе четырех отдельных дивизионов 152-мм пушек Бр-2 и четырех отдельных батарей 210-мм пушек Бр-17 были сформированы три отдельных полка особой мощности (18-й гвардейский, 1-й и 2-й). Каждый из них состоял из трех двухорудийных батарей Бр-2 и одной двухорудийной батареи 210-мм пушек. К концу 1944 года эти полки убыли на фронт.
Всего к 1944 году в РККА имелось девять 210-мм пушек Бр-17. В боеготовность их привели именно в 1944-м. Тогда же впервые были изданы для них Таблицы стрельбы и произведено 4,2 тысячи 210-мм снарядов. Любопытно, что в первой половине 1945 года 210-мм снаряды не выпускались.
305-мм гаубиц образца 1939 года (Бр-18) было изготовлено всего три штуки. Они пошли на формирование 233-го отдельного артдивизиона особой мощности, находившегося в конце войны в Московском ВО. Судя по всему, эти орудия были небоеспособными.
В 1944–1945 годах в состав артиллерии особой мощности включили 16 трофейных 211-мм пушек K.38. (Возможно, так наши генералы именовали и другие типы 21-см германских пушек.) Эти орудия стреляли 120-кг снарядами на дальность 33,9 км. Вес K.38 в походном положении – 25,3 тонны. Система в походном положении перевозилась на трех повозках.
211-мм пушками K.38 вооружили четыре отдельных артиллерийских дивизиона ОМ. В каждом из них насчитывалось по четыре орудия. Причем два ОАД ОМ на фронт так и не попали.
Боевые примеры
Об интенсивности применения орудий особой мощности в боевых условиях лучше всего свидетельствует расход снарядов. Так, за всю войну было израсходовано (в том числе утеряно) 39,4 тысячи снарядов к пушкам Бр-2. Из них 8,1 тысяча – в 1943-м, 9,9 тысячи – в 1944-м и 6,4 тысячи – в 1945-м.
Первая тысяча 280-мм снарядов была израсходована в 1943 году, еще 4,7 тысячи – в 1944-м и 8,45 тысячи – в 1945-м.
305-мм гаубицы впервые после 1917 года были использованы в боях на Карельском перешейке в июне 1944-го. Туда было переброшено пять дивизионов ОМ, вооруженных 280-мм мортирами Бр-5 и 305-мм гаубицами. В июне 1944 года на Карельском перешейке было израсходовано около пятисот 305-мм гаубичных снарядов.
В итоге на прорыв линии Маннергейма и выход к Выборгу потребовалось всего 11 дней. Дело решили 305-мм гаубицы и огонь орудий Балтийского флота, а также тяжелые танки КВ и «Черчилль».
Артиллерия ОМ оказалась крайне эффективной при штурме городов, обращенных фашистами в крепости, – Берлина, Познани. Особо отличились наши суперпушки при взятии Кенигсберга, который еще в Первую мировую войну был самой мощной крепостью Германской империи.
Факты из отчетов о взятии Кенигсберга могут у кого-то вызвать сомнения в эффективности советской артиллерии ОМ. Но тут стоит напомнить, что такая же германская артиллерия в 1941–1943 годах показала аналогичные результаты.
Так, за всю осаду Ленинграда 305-мм башенные установки форта «Красная Горка» ни разу не выходили из строя, хотя немцы выпустили по ним сотни тяжелых снарядов. В Севастополе башенные установки батарей № 30 и № 35 восемь месяцев выдерживали огонь германских орудий всех калибров и удары люфтваффе. Вывести башни из строя немцам удалось с помощью двухтонных снарядов 615-мм мортир.
Надо ли говорить, что первые же снаряды советских 450–500-мм гаубиц развалили бы кенигсбергские форты. Но увы, как уже говорилось, все эти гаубицы остались в проекте или в опытных образцах. Тем не менее и имевшаяся артиллерия ОМ внесла огромный вклад во взятие Кенигсберга и спасла жизни тысяч советских солдат. 
В ходе Берлинской операции на участках прорыва опять-таки с успехом использовались орудия большой и особой мощности РВГК. Так, к примеру, в 8-й гвардейской армии 1-го Белорусского фронта находился 1-й пушечный полк ОМ (две 210-мм пушки Бр-17 и шесть 152-мм пушек Бр-5), 34-й ОАД ОМ (шесть 280-мм мортир Бр-5) и 322-й ОАД ОМ (шесть 305-мм гаубиц).
305 мм гаубица образца 1939 года
В канале ствола было выполнено 68 нарезов постоянной крутизны, длина нарезной части составляла 16.6 калибра. Запирание канала ствола производилось поршневым двухтактным затвором с обтюратором. Масса ствола с затвором достигала 12 400 кг.
Одно попадание бетонобойного снаряда МИ-1063 при скорости 330—335 м/с и угле падения свыше 60° разрушало железобетонное перекрытие толщиной 2 м, при скорости 255 м/с и угле 60° при двух попаданиях в одно место разрушалось железобетонное перекрытие толщиной 3 м. При углах возвышения около 70° скорострельность составляла 1 выстрел за 2,5 минуты, при углах 45° — 1 выстрел за 2,1 минуты.
305-мм гаубицы образца 1939 года использовались Красной Армией в сражениях на завершающем этапе Великой Отечественной войны, когда, как вспоминал маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, при осуществлении прорывов вражеской обороны «зазвучали «прекрасные голоса» 203-мм гаубиц и 280-мм мортир. А иногда, перекрывая все и всех, вступали в дело и 305-мм гаубицы». Надо отдать должное маршалу. он выразился исключительно точно — 305-мм гаубицы вступали в дело лишь иногда, так как из-за подгонки конструкции чешского прототипа под технологические особенности завода «Баррикады» было потеряно драгоценное время, и до начала войны удалось изготовить лишь 3 такие гаубицы. Да и импортных снарядов было припасено немного.
Тактико-технические характеристики гаубицы Бр-18
— Калибр, мм: 305
— Длина ствола, калибров: 22
Вес гаубицы Бр-18
— Масса в боевом положении, кг: 43 000
— Масса фугасного снаряда, кг: 330
Дальность стрельбы гаубицы Бр-18
— Наибольшая дальность стрельбы, м: 16 500
— Начальная скорость снаряда, м/с: 530
Фото гаубицы Бр-18
Гаубица Бр-18 в артиллерийском музее в Санкт-Петербурге
Огневая кувалда Франца Иосифа
Новая «убийца крепостей»
А ведь это высококачественное новейшее орудие было одним из самых могущественных в своем классе, активно применяясь как австро-венгерской, так и германской армиями в годы Первой мировой войны 1914-1918 гг. В частности, австрийские 305-миллиметровки сокрушали бельгийские крепости, активно работали по Ивангородской, Ковенской и Верденской крепостям, эффективно действовали на Итальянском фронте, сражались в Сербии, в Дарданеллах и Палестине.
Как и Германия, Австро-Венгрия в связи с уроками предшествующих (особенно Русско-японской 1904-1905 гг.) войн придавала огромное значение тяжелой артиллерии. Считалось, что роль тяжелой артиллерии будет очень велика, причем не только в борьбе с крепостями, но и в полевой войне. Тем более что и в последней появились полевые оборонительные сооружения, заграждения и др. цели, против которых граната полевой пушки могла оказаться бессильной. Соответственно, в упомянутых государствах было приложено много усилий и потрачено много средств для того, чтобы иметь количественно мощную тяжелую артиллерию и обеспечить ее средствами быстрого перемещения. И, в меру своих экономико-производственных возможностей, Австро-Венгрия старалась следовать этой концепции.
Вершиной артиллерийской пирамиды и стала «Чудо Эмма», как позднее назвали 12-дюймовую гаубицу. Посмотрим на тактико-технические данные 305-мм мортиры образца 1911 г., модифицированной в 1916 г. При весе снаряда 290 кг и его начальной скорости 407 метров в секунду, орудие имело дальность огня 11 км, и градус горизонтального и вертикального обстрела плюс-минус 60 и 40-75 соответственно (для сравнения, у 420-мм германской «Берты» — 10 и 30-70). Вес орудия в боевом положении – 20900 кг, что вдвое меньше чем у германской 420-мм «Берты» (42600 кг).
Но обо всем по порядку, тем более что это замечательное орудие имело несколько модификаций.
От М-11 к М-16.
Хотя важным стимулом для начала работ по мортирам крупных калибров для австро-венгерского командования стало наличие русских крепостей – «ключей» от весьма вероятного Восточного фронта (Осовец, Новогеоргиевск, Ивангород), своим происхождением орудие было «обязано»… тогдашнему партнеру по Тройственному союзу – Италии. Последняя, сразу после завершения Русско-японской войны, занялась работами по модернизации своих крепостей – особенно в части перебронирования и усиления огнестойкости броневых башен и пр. оборонительных элементов.
В начале XX в. Генеральный штаб армии Двуединой монархии был обеспокоен интенсивным строительством итальянских приграничных укреплений. Стремясь иметь в будущем весомый огневой аргумент на случай весьма вероятных осложнений отношений с Италией, руководство Генштаба поручает Военно-технической комиссии разработать тактико-технические требования на новую мортиру, способную сокрушать перспективные оборонительные сооружения итальянцев. Требования были разработаны в 1907 г., и в соответствии с ними мортира должна была иметь калибр 305 мм, массу снаряда до 300 кг, дальность огня до 8000 м, а также возможность работать на 2-км высоте (последнее должно было стать во время горной войны сюрпризом для итальянцев). Были поставлены и повышенные требования к мобильности этого орудия – невзирая на его калибр. И это было неудивительно: Австро-Венгрия, готовясь к войне на 2 (а то и на 3) фронта, хотела получить орудие, способное относительно быстро преодолевать сотни километров – перемещаясь из Галиции в горы Италии, и обратно. На эту функциональность сработали как ограниченные возможности бюджета, так и бурный рост моторостроительной и автомобильной промышленности империи.
Заказ на разработку орудия в начале 1908 г. выдается фирме Skoda-Werke AG — монополисту в области производства тяжелых артсистем для австро-венгерской армии.
В 1910 г. опытный образец был предъявлен на испытания. В начале 1912 г. Военное министерство принимает решение о выделении средств на изготовление 24-х 305-мм мортир, получивших обозначение 30,5 см MÖrser М. 11. И к началу Первой мировой войны фирма Skoda-Werke AG передала представителям австро-венгерской армии последнюю мортиру из заказанной в 1912 г. серии. В годы войны было выпущено еще 44 мортиры этой системы.
Наведение орудия в горизонтальной плоскости производилось посредством поворота станка на погоне, закрепленном с помощью болтов на стальной платформе основания. Червячный механизм поворота позволял наводить орудие в секторе ±60°. Со стороны казенной части на станке были закреплены направляющие для лотков со снарядами и пороховыми зарядами.
Масса мортиры в боевом положении составляла 18730 кг. Модифицированные в 1916 г. мортиры (М. 11/16), у которых были повышены прочность станка и платформа основания, весили в боевом положении 20900 кг.
При проектировании мортиры транспортировку орудия планировали осуществлять только с использованием механической тяги — колесных тягачей М. 12 фирмы Daimler. Мортира разбиралась на три части, которые образовали 3 повозки: ствольную повозку, повозку-лафет и повозку с платформой основания. Сотрудничество «Шкоды» и Австро Даймлера» стало важным залогом успеха в деле механизации «Чудо Эммы».
Сначала считалось, что для буксировки всех 3-х повозок будет достаточно одного колесного тягача. Потом пришли к выводу, что правильнее будет, если тягач будет буксировать 2 повозки, а по мере поступления в мортирные батареи все большего числа тягачей приняли окончательную схему — 1 тягач буксирует 1 повозку.
Важнейшим элементом системы управления огнем были подразделения привязных аэростатов, придававшиеся мортирным батареям.
Мортиры М. 11 использовались австро-венгерской армией на Русском и Итальянском фронтах (об этом – дальше). Обычно они состояли на вооружении отдельных мортирных батарей особой мощности – моторизованных или «моторбатарей». В каждой батарее имелось 2 орудия и 6 тягачей. Батареи могли включаться в состав артиллерийских батальонов и полков (как и в германской армии) – прежде всего крепостной артиллерии (флагманом была крепость Краков). Во время войны «моторбатареи» выделяются из состава артчастей – это позволяло оперативно перебрасывать их на помощь союзникам-немцам (например, крепость Краков отправила в Бельгию 2 из своих 4 батарей, получив, в свою очередь, 2 батареи из Вены) или группировать в качестве мощного огневого ресурса в руках Верховного командования. Неразбериха начального периода войны привела к тому, что, например, Балканский фронт в августе 1914 г. не получил ни одной «моторбатареи».
Известны также случаи использования «кочующих» орудий. Например, во время сражения в долине р. Изонцо в 1917 г. одну мортиру ночью выдвинули на нейтральную полосу и 15-ю выстрелами уничтожили железнодорожную станцию, на которой производилась высадка итальянских войск. После успешного выполнения задачи мортиру перевели в походное положение и еще до наступления рассвета вернули в расположение. Впрочем, подобные операции далеко не всегда заканчивались благополучно.
Тактико-технические характеристики М. 11 были следующими: длина ствола — 10 калибров; наибольший угол возвышения +75 градусов; угол склонения – 0 градусов; угол горизонтального обстрела – 120 градусов; масса в боевом положении – 18730 кг; масса в походном положении – 27950 кг; масса фугасного снаряда — 385,3 кг; начальная скорость снаряда – 370 м/сек.; наибольшая дальность стрельбы – 9600 м.
Применение М. 11 в боевых условиях быстро выявило их главные недостатки — малую дальность стрельбы, недостаточную прочность станка и платформы основания, малый сектор стрельбы. Поэтому наряду с модернизацией мортир М. 11 до уровня М. 11/16 фирма Skoda-Werke AG приступила к разработке новой 305-мм мортиры, принятой на вооружение австро-венгерской армии в 1916 г. и получившей обозначение М. 16.
Внесенные в конструкцию мортиры изменения привели к увеличению ее массы до 22824 кг.
В походном положении она также разделялась на 3 части, которые образовывали ствольную повозку (11240 кг), повозку-лафет (11830 кг) и повозку с платформой основания (11870 кг). Каждую из этих повозок на походе буксировал «персональный» тягач М. 12 с двигателем мощностью до 100 л. с.
До окончания Первой мировой войны фирма Skoda-Werke AG успела выпустить 29 мортир типа М. 16.
Стальная платформа готова к транспортировке.
Моторизованный крупнокалиберный результат
Какие выводы можно сделать?
Орудие стало одним из первых, изначально сконструированных как мобильная артиллерийская установка. И ни одна армия мира в тот период не располагала мобильным орудием столь большой мощи. Австро-Венгрия не только оказалась в числе держав, лучше всего подготовленных к борьбе с укрепленными районами и крепостями противника, она стала новатором в вопросе организации сверхтяжелой моторизованной артиллерии.