280 мм пушка образца 1887 года

280-мм мортира Бр-5

Мор­ти­ры Бр-5 бы­ли пред­на­зна­че­ны для раз­ру­ше­ния осо­бо проч­ных бе­тон­ных, же­ле­зо­бе­тон­ных и бро­не­вых со­ору­же­ний; борь­бы с круп­но­ка­ли­бер­ной или ук­ры­той проч­ны­ми со­ору­же­ния­ми ар­тил­ле­ри­ей про­тив­ни­ка.

Ствол мор­ти­ры скре­п­лен­ный, двух­слой­ный, со­сто­ит из тру­бы, ко­жу­ха и ка­зен­ни­ка. Тру­ба со­сто­ит из на­рез­ной час­ти и ка­мо­ры, в стволь­ной час­ти тру­ба име­ет утол­ще­ние для урав­но­ве­ши­ва­ния ство­ла. На­рез­ная часть име­ет 88 на­ре­зов по­сто­ян­ной кру­тиз­ны. Ка­мо­ра со­сто­ит из двух ко­ни­че­ских и од­ной ци­лин­д­ри­че­ской час­тей. Ка­зен­ник пред­став­ля­ет со­бой сталь­ную по­ков­ку, на­вин­чен­ную на ко­нец ко­жу­ха, уст­рой­ст­во ка­зен­ни­ка в це­лом ана­ло­гич­но та­ко­во­му гау­би­цы Б-4. За­твор порш­не­вой, ти­па Шней­де­ра, за­пи­ра­ет­ся в два так­та, ана­ло­ги­чен по кон­ст­рук­ции за­тво­ру гау­би­цы Б-4, но боль­ше по га­ба­ри­там.

Про­ти­во­от­кат­ные уст­рой­ст­ва воз­душ­но-гид­рав­ли­че­ские. Ци­лин­д­ры тор­мо­за от­ка­та и на­кат­ни­ка ус­та­нов­ле­ны в муф­тах, за­кре­п­лен­ных гу­жо­на­ми на люль­ке. Люль­ка цап­фа­ми ле­жит в цап­фен­ных гнез­дах верх­не­го стан­ка и сво­им сек­то­ром свя­за­на под­виж­но с шес­тер­ней глав­но­го ва­ла. Тор­моз от­ка­та гид­рав­ли­че­ский. На­кат­ник гид­ро­пнев­ма­ти­че­ский. Про­ти­во­от­кат­ные уст­рой­ст­ва при от­ка­те не­под­виж­ны. В от­ли­чие от ла­фе­та гау­би­цы Б-4 и пуш­ки Бр-2, тор­моз от­ка­та ла­фе­та гау­би­цы Бр-5 име­ет шпон­ки пе­ре­мен­но­го се­че­ния, что де­ла­ло воз­мож­ным пе­ре­ста­нов­ку ство­лов.

Подъ­ем­ный и по­во­рот­ный ме­ха­низ­мы сек­тор­но­го ти­па. Име­ет­ся спе­ци­аль­ный ме­ха­низм при­ве­де­ния на за­ря­жа­ние, обес­пе­чи­ваю­щий бы­строе при­ве­де­ние ство­ла в го­ри­зон­таль­ное по­ло­же­ние. При­цель­ное при­спо­соб­ле­ние со­сто­ит из при­це­ла, па­но­ра­мы и при­во­да при­це­ла с крон­штей­ном. Подъ­ем­ный ме­ха­низм по­зво­лял на­во­дить мор­ти­ру в вер­ти­каль­ной плос­ко­сти в диа­па­зо­не уг­лов от 0° до +60°, од­на­ко вес­ти стрель­бу мож­но бы­ло лишь при уг­лах вер­ти­каль­ной на­вод­ки бо­лее +15°. На­ве­де­ние в го­ри­зон­таль­ной плос­ко­сти бы­ло воз­мож­но в сек­то­ре ±4°.

При­спо­соб­ле­ние для за­ря­жа­ния со­сто­ит из кра­на с ле­бед­кой, ко­ко­ра, ме­ха­низ­ма сто­по­ре­ния ва­ла при­ве­де­ния к уг­лу за­ря­жа­ния, стел­ла­жа с бре­зен­том и сна­ряд­ной те­леж­ки. За­ря­жа­ние ору­дия про­ис­хо­ди­ло сле­дую­щим об­ра­зом: сна­ря­ды дос­та­ют­ся из по­греб­ка и ук­ла­ды­ва­ют­ся на де­ре­вян­ный по­мост. Сна­ряд, под­го­тов­лен­ный для пе­ре­воз­ки к мор­ти­ре, ус­та­нав­ли­ва­ет­ся вер­ти­каль­но. Да­лее бо­ец из рас­че­та под­ка­ты­ва­ет сна­ряд­ную те­леж­ку к сна­ря­ду и ох­ва­ты­ва­ет сна­ряд при по­мо­щи за­хва­тов. За­тем сна­ряд ук­ла­ды­ва­ет­ся на те­леж­ку и за­кре­п­ля­ет­ся на ней, по­сле че­го под­во­зит­ся на те­леж­ке к стел­ла­жу и ста­вит­ся на бре­зент. Стел­лаж ус­та­нав­ли­ва­ет­ся у ла­фе­та под кра­ном, ко­кор опус­ка­ет­ся в гнез­до стел­ла­жа и оче­ред­ной сна­ряд, ле­жа­щий в стел­ла­же, ук­ла­ды­ва­ет­ся в ко­кор. Мор­ти­ра при­во­дит­ся к уг­лу за­ря­жа­ния, по­сле че­го вал ме­ха­низ­ма при­ве­де­ния к за­ря­жа­нию сто­по­рит­ся. Ко­кор на­ве­ши­ва­ет­ся на два крю­ка, на­хо­дя­щих­ся на ка­зен­ной час­ти ство­ла ору­дия. По­сле на­ве­ши­ва­ния ко­ко­ра трос не­сколь­ко ос­лаб­ля­ет­ся, при этом ла­пы ры­ча­гов ко­ко­ра ос­во­бо­ж­да­ют сна­ряд, ко­то­рый до­сы­ла­ет­ся в ка­нал ство­ла уси­лия­ми че­ты­рех бой­цов.

Ско­ро­стрель­ность мор­ти­ры со­став­ля­ла 1 вы­стрел в 4 ми­нуты.

На за­во­де «Бар­ри­ка­ды» про­ек­том 280-мм мор­ти­ры, по­лу­чив­шей ин­декс Бр-5, ру­ко­во­дил И.И. Ива­нов. За­во­дские ис­пы­та­ния опыт­но­го об­раз­ца мор­ти­ры про­во­ди­лись в де­каб­ре 1936 го­да. В ап­ре­ле 1937 го­да до­ра­бо­тан­ный по ре­зуль­та­там за­во­дских ис­пы­та­ний опыт­ный об­ра­зец дос­та­ви­ли на На­уч­но-исс­ле­до­ва­тель­ский ар­тил­ле­рий­ский по­ли­гон (НИ­АП) для про­ве­де­ния по­ли­гон­ных ис­пы­та­ний. Спе­циа­ли­сты по­ли­го­на про­из­ве­ли из мор­ти­ры 104 вы­стре­ла и в но­яб­ре то­го же го­да вы­не­сли свой вер­дикт: «Бр-5 по­ли­гон­ные ис­пы­та­ния не вы­дер­жа­ла и не мо­жет быть до­пу­ще­на к вой­ско­вым ис­пы­та­ни­ям без ис­прав­ле­ния де­фек­тов и по­втор­ных по­ли­гон­ных ис­пы­та­ний».

Тем не ме­нее, в се­рий­ное про­из­вод­ст­во бы­ла за­пу­ще­на имен­но Бр-5 под офи­ци­аль­ным на­зва­ни­ем «280-мм мор­ти­ра обр. 1939 г.», при­чем пер­вый за­каз на из­го­тов­ле­ние мор­тир был вы­дан еще до окон­ча­ния по­ли­гон­ных ис­пы­та­ний, в мае 1937 го­да. При­чи­ны вы­бо­ра Бр-5 вме­сто Б-33 не­из­вест­ны, на ис­пы­та­ни­ях по­след­няя по­ка­зы­ва­ла луч­шие ре­зуль­та­ты, в ча­ст­но­сти боль­шую куч­ность и бо­лее вы­со­кую ско­ро­стрель­ность, а так­же бы­ла ме­нее мас­сив­ной по срав­не­нию с пер­вой.

Не­удач­ная кон­ст­рук­ция ла­фе­та ору­дий три­п­лек­са ста­ла ос­но­ва­ни­ем для ини­ции­ро­ва­ния ра­бот по раз­ра­бот­ке но­во­го ко­лес­но­го ла­фе­та, ли­шен­но­го не­дос­тат­ков ис­ход­ной гу­се­нич­ной кон­ст­рук­ции. В 1938 го­ду Глав­ное ар­тил­ле­рий­ское управ­ле­ние ут­вер­ди­ло так­ти­ко-тех­ни­че­ские тре­бо­ва­ния к но­во­му ко­лес­но­му ла­фе­ту для ду­п­лек­са боль­шой мощ­но­сти (152-мм пуш­ка Бр-2 и 203-мм гау­би­ца Б-4), в 1940 го­ду дан­ный ла­фет пред­ла­га­лось раз­ра­бо­тать и для Бр-5. Ис­пол­ни­те­лем за­да­ния ста­ло КБ за­во­да №172 (Перм­ский за­вод) под ру­ко­во­дством Ф.Ф. Пет­ро­ва. Ла­фет по­лу­чил ин­декс М-50, но ра­бо­ты по не­му шли край­не мед­лен­но из-за боль­шой за­гру­жен­но­сти КБ ра­бо­та­ми по дру­гим сис­те­мам. В ито­ге к на­ча­лу вой­ны все ог­ра­ни­чи­лось раз­ра­бот­кой про­ек­та, по­сле че­го все ра­бо­ты бы­ли пре­кра­ще­ны.

Мор­ти­ры Бр-5 при­ня­ли уча­стие в со­вет­ско-фин­ской вой­не, че­ты­ре та­ких мор­ти­ры с но­яб­ря 1939 го­да вхо­ди­ли в со­став 40-го от­дель­но­го ар­тил­ле­рий­ско­го ди­ви­зио­на боль­шой мощ­но­сти. Мор­ти­ры при­ня­ли уча­стие в про­ры­ве ли­нии Ман­нер­гей­ма, раз­ру­шая фин­ские ДО­Ты. Все­го в хо­де этой вой­ны мор­ти­ра­ми Бр-5 бы­ло вы­пу­ще­но 414 сна­ря­дов.

К на­ча­лу Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной вой­ны 47 мор­тир со­стоя­ло на воо­ру­же­нии вось­ми от­дель­ных ар­тил­ле­рий­ских ди­ви­зио­нов осо­бой мощ­но­сти РГК. Бр-5 ис­поль­зо­ва­лись в бо­ях на Ка­рель­ском пе­ре­шей­ке в 1944-м, при штур­ме Ней­штад­та, Ке­нигс­бер­га и в хо­де Бер­лин­ской опе­ра­ции.

Источник

Батареи нового типа

13 февраля 1856 года в Париже для подведения итогов Крымской войны открылся конгресс представителей великих европейских держав. Это был самый грандиозный европейский форум после 1815 года. Наконец, 18 марта, после 17 заседаний конгресса, был подписан мирный договор, согласно которому в мирное время Турция закрывает черноморские проливы для всех военных судов, независимо от их принадлежности, за исключением стационеров в Стамбуле. Черное море объявляется нейтральным и открытым для торговых судов всех наций. Россия и Турция обязуются не иметь на его берегах «военно-морских арсеналов». Им разрешается держать на Черном море для береговой службы не более 10 легких военных судов каждой.

По настоянию министра иностранных дел Горчакова в 1864 году официально была упразднена Севастопольская крепость. Орудия вывезли в Николаев и Керчь, артиллерийские роты расформировали. Была также упразднена должность военного губернатора, а Севастополь вошел в состав Таврической губернии. Первоначально город включили в состав Симферопольского, а затем Ялтинского уездов.

Южная часть Севастополя лежала в руинах, которые никто и не пытался восстанавливать. Летом 1860 года в городе побывал драматург Александр Островский. Он писал: «Был в несчастном Севастополе. Без слез этого города видеть нельзя, в нем положительно не осталось камня на камне». Восстановление города началось лишь в 1871 году.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ НАЧИНАЕТСЯ, НО…

В городе с начала 60-х годов XIX века стояли гарнизоном два пехотных полка 13-й пехотной дивизии и 13-я артиллерийская бригада. С 1865 года в Севастополе тайно началась заготовка компонентов подводных мин, а также был организован склад Керченской крепостной артиллерии (78 970 пудов пороха и 143 467 снарядов). Для строительства и ремонта зданий и сооружений Военного ведомства была создана Симферопольская инженерная дистанция, управление которой находилось в Севастополе.

После отмены в 1871 году «нейтрализации Черного моря» у России формально были развязаны руки в строительстве флота и береговой обороны. Но и потом и Военное, и Морское министерства практически ничего не делали. Замечу, что Лондонский договор от 1 марта 1871 года окончательно решил вопрос о строительстве железной дороги Лозовая–Севастополь длиной 613 км. И хотя Парижским миром не возбранялось строительство дорог хоть по всему периметру Черного моря, в Харьков поезда пошли из Москвы в 1869 году, а со станции Лозовая в Севастополь первый поезд прошел лишь в январе 1875 года.

В начале 1870-х годов престарелый генерал-лейтенант граф Тотлебен составил план строительства семи береговых батарей в Севастополе. Однако к реализации его приступили лишь в 1876 году, когда Александр II окончательно принял решение начать войну на Балканах.

По состоянию на 15 октября 1876 года перечень укреплений Севастополя выглядел следующим образом (все батареи строящиеся). Северная сторона: батарея № 1 – две 6-дюймовые мортиры образца 1867 года и четыре 24-фунтовые чугунные пушки, батарея № 2 – две 6-дюймовые мортиры образца 1867 года, батарея № 3 – две 6-дюймовые мортиры образца 1867 года; Южная сторона: батарея № 5 (бывшая Александровская) – четыре 9-дюймовые пушки образца 1867 года и две 24-фунтовые чугунные пушки, батарея № 6 (бывшая № 10) – четыре 9-дюймовые пушки образца 1867 года и четыре 24-фунтовые чугунные пушки, батарея № 7 (бывшая № – четырнадцать 6-дюймовых мортир образца 1867 года, в запасе – шесть 12-фунтовых чугунных пушек образца 1867 года.

Причем все береговые батареи в Севастополе уже в конце 1876 года были связаны между собой телеграфной линией.

Однако через несколько недель после ратификации царем Берлинского конгресса 15 июля 1878 года Военное министерство принимает решение разоружить батареи Севастопольской крепости. Официальная формулировка: по финансовым причинам, «дабы не давать Севастополю статуса крепости». Заодно разоружили береговые крепости Одессу и Поти. Таким образом, на берегах Черного моря не осталось ни одной береговой батареи. Их орудия сняли с батарей и складировали в этих городах в так называемый «чрезвычайный запас». Этот запас предназначался для вооружения крепостей в случае войны.

В таких условиях разоружение Севастополя фактически было преступлением. Тем более что деньги на содержание крепости в Севастополе были. Другой вопрос, что очень многие высокопоставленные чиновники имели огромные доходы в виде взяток с коммерческой деятельности Севастопольского порта. Товарооборот севастопольского коммерческого порта непрерывно рос с 1859 года, и к 1888 году только по заграничным перевозкам достиг 31 млн руб., а вместе с каботажными перевозками составил свыше 47 млн руб. В 1888 году в Севастопольский порт прибыл 42 981 пассажир и убыло 39 244 человека. Естественно, что чиновники мечтали превратить Севастополь во вторую Одессу и всеми силами препятствовали милитаризации города.

В конце 1884 года в связи с продвижением русских войск в Средней Азии разразился новый кризис, который в печати того времени окрестили «военной тревогой 1884–1885 годов». Фактически Англия и Россия оказались на грани войны. Весна и начало лета 1885 года стали апогеем русско-британского конфликта, и лишь 29 августа (10 сентября) в Лондоне было достигнуто соглашение о разделе сфер влияния России и Англии.

С начала 1885 года Севастополь начал готовиться к обороне. К апрелю 1885 года в пределах Севастопольского градоначальства проживало 28 078 человек. Кроме того, там дислоцировалось 5177 человек из состава двух полков 13-й пехотной дивизии и 13-й артиллерийской бригады. 12 апреля вышло Высочайшее повеление, по которому в Севастополе должны были быть восстановлены семь старых, построенных в 1876–1877 годы, и построены две новые батареи. На восстановление старых батарей давалось две недели, а на постройку новых – шесть. На расходы по инженерной части выделено 160 тыс. руб.

28 апреля 1885 года напуганное севастопольское начальство стало искать пушки, складированные в 1879 году. На складе артиллерийского имущества в Севастополе в «чрезвычайном запасе» было обнаружено: три 11-дюймовые пушки образца 1877 года, двенадцать 9-дюймовых пушек образца 1867 года, шестнадцать 24-фунтовых длинных чугунных пушек, шесть 12-фунтовых чугунных пушек, две 9-дюймовые стальные мортиры образца 1867 года и двадцать четыре 6-дюймовые медные мортиры образца 1867 года. Кроме того, на минном складе Военного ведомства оказалось 400 мин.

Согласно Высочайшему повелению от 12 апреля 1885 года, в Севастополь должны были доставить семь 11-дюймовых пушек образца 1867 года и семь 9-дюймовых мортир образца 1867 года из Керченской крепости и девять 9-дюймовых пушек образца 1867 года из крепости Поти. Благо, 9 марта 1885 года вышло Высочайшее повеление об упразднении крепости Поти.

Работы по восстановлению старых и постройке новых батарей велись главным образом силами 5-й саперной бригады Одесского военного округа.

На основании заключения Особого совещания от 3 мая 1886 года под председательством военного министра было решено возвести вокруг Севастополя сухопутные укрепления временного характера. При этом для несения службы на батареях в апреле 1886 года в Севастополе было сформировано управление крепостной артиллерии и один крепостной артиллерийский батальон пятиротного состава.

В итоге к марту 1888 года в Севастополе для вооружения береговых батарей имелось: тринадцать 11-дюймовых пушек (три образца 1877 года и 10 образца 1867 года), двадцать одна 9-дюймовая пушка образца 1867 года, две 6-дюймовые пушки весом в 190 пудов, четыре 11-дюймовые мортиры и девять 9-дюймовых мортир образца 1867 года. Для вооружения сухопутных батарей, защищавших крепость с тыла, имелось: шесть 6-дюймовых пушек в 190 пудов, сорок 24-фунтовых длинных и шесть 24-фунтовых коротких пушек, тринадцать 6-дюймовых медных мортир образца 1867 года и несколько орудий меньшего калибра. 31 августа 1887 года из Очаковской крепости в Севастополь перевезли еще три 11-дюймовые пушки образца 1867 года. Кроме того, осенью того же года из Очакова в Севастополь доставили тринадцать 6-дюймовых медных крепостных мортир образца 1867 года.

ГЛАДКО БЫЛО НА БУМАГЕ

На бумаге все выглядело гладко – десятки крепостных орудий защищали Севастополь с тыла. На самом же деле все орудия сухопутной обороны мирно лежали на складе. Это вскрылось лишь 30 мая 1889 года. В 5 часов 30 минут утра по неизвестной причине (видимо, это все же была диверсия) на артиллерийском складе в Лабораторной балке возник пожар. Замечу, что наши гениальные генералы решили в целях экономии и для собственного удобства построить рядом со складом орудий пороховой погреб на 45 тыс. пудов пороха.

Пожар превратился в катастрофу. Севастопольское начальство попыталось скрыть размер ее даже от руководства Военного ведомства в Петербурге. Поэтому о масштабах катастрофы можно судить лишь по косвенным данным, найденным мною в Военно-историческом архиве. Так, получившие серьезные повреждения четыре 6-дюймовые пушки в 190 пудов 6 сентября 1891 года были отправлены на капитальный ремонт аж в Пермь, а тридцать восемь 24-фунтовых чугунных длинных пушек, четыре 24-фунтовые короткие пушки, двадцать шесть 9-фунтовых пушек образца 1867 года и одиннадцать 6-дюймовых мортир образца 1867 года были отправлены на ремонт в Брянский арсенал. Как видим, тяжелые повреждения получили 83 орудия.

Тем временем 17 мая 1890 года Севастополь был официально причислен к крепостям 3-го класса.

Первоначально к орудиям образца 1867 года были приняты снаряды со свинцовой оболочкой, а в 1880-х годах для них специально разрабатываются снаряды с медными поясками. Однако взаимозаменяемости снарядов с медными поясками для орудий образца 1867 года и снарядов того же калибра для орудий образца 1877 года не было, так как пояски их имели разную конструкцию.

Самым крупным калибром до конца 10-х годов ХХ века в русской береговой артиллерии оставался калибр 280 мм, то есть 11 дюймов (одиночные 14-дюймовые и 13,5-дюймовые орудия в Кронштадтской крепости – вопрос особый). На вооружении Севастопольской крепости состояли три типа 11-дюймовых пушек: 11-дюймовые образца 1867 года, 11-дюймовые образца 1877 года и 11-дюймовые в 35 калибров (последние поначалу именовались 11-дюймовыми пушками образца 1887 года, но это название не прижилось). С середины 80-х годов XIX века и вплоть до 1 января 1918 года на вооружении Севастопольской крепости состояли десять 11-дюймовых пушек образца 1867 года (в 1885 году из Севастополя морем во Владивосток отправили четыре 11-дюймовые пушки образца 1867 года, а в 1889 году взяли из Очакова три такие же пушки).

Эти 10 пушек были изготовлены на заводе Круппа и поначалу стояли на лафетах образца 1870 года системы Семенова с максимальным углом возвышения 15 градусов. К 1895 году такой угол возвышения, ограничивавший дальность стрельбы 5,3 км, был признан малым, и в 1897 году на Главном артиллерийском полигоне успешно прошел испытания станок Семенова, переделанный полковником Дурляхером для стрельбы под углами до 35 градусов. Соответственно дальность стрельбы снарядом весом 224 кг возросла с 5,3 км до 10,3 км, то есть почти в два раза. Первые шесть лафетов образца 1870 года убыли из Севастополя на переделку в Петербург на Металлический завод в 1897 году. К 1 июля 1908 года все десять 11-дюймовых пушек образца 1867 года стояли на станках с углом возвышения 35 градусов.

По состоянию на 1 января 1891 года в Севастополе для 11-дюймовых пушек образца 1867 года имелось снарядов: старых бронебойных из закаленного чугуна с тонкой свинцовой оболочкой – 1762, старых чугунных из обыкновенного чугуна с толстой свинцовой оболочкой – 450, новых стальных с центрирующим утолщением образца 1888 года (снарядов с ведущими поясками, близких к снарядам образца 1877 года) – 255 штук.

Три 11-дюймовые пушки образца 1877 года изготовления завода Круппа были доставлены в Севастополь в конце 1879 года. Первоначально они стояли на станках Круппа «первой доставки» с углом возвышения 24 градуса. В 1895 году на Путиловском заводе началась переделка станков Круппа по проекту Дурляхера. Переделанные станки имели угол возвышения 35 градусов, благодаря чему дальность стрельбы возросла с 8,5 км до 12 км. К 1 июля 1908 года все три пушки стояли на переделанных станках, а три непеределанных станка Круппа оставались в резерве до конца 1911 года, когда их отправили на лом.

К 1 января 1891 года в Севастополе для трех 11-дюймовых пушек образца 1877 года имелось снарядов: старых чугунных – 296, старых бронебойных закаленного чугуна – 734, новых стальных бронебойных (доставлены в 1889 году) – 162 штуки.

В 1912 году Путиловскому заводу были заказаны новые станки к 11/35-дюймовым орудиями. Однако жулики на Путиловском заводе к 1 января 1918 года не сделали ни одного станка, и большая часть 11/35-дюймовых пушек всю войну 1914–1918 годов провалялась на складах.

1 июня 1913 года с Путиловским заводом Военного ведомства был заключен контракт на изготовление 13 станков для 11/35-дм пушек по цене 37 тыс. руб. каждый. 12 станков предназначались для Севкрепости, а один – для ГАП. Станки должны были иметь электрические приводы вертикального и горизонтального наведения и подачи снарядов.

ПЕРЕОЦЕНЕННАЯ РОЛЬ МОРТИР

Главное артиллерийское управление России сильно переоценивало роль береговых мортир в 70-х годах XIX века, а к началу ХХ века они стали абсолютно бесполезными при стрельбе по кораблям, за исключением узкостей. Тем не менее военное ведомство тратило огромные средства на производство 9-дюймовых и 11-дюймовых береговых мортир и сооружение мортирных береговых батарей.

С середины 80-х годов XIX века в Севастопольской крепости состояла двадцать одна 9-дюймовая мортира образца 1867 года. Из них 16 мортир были с клиновым замком производства Обуховского завода, а пять – с поршневым замком производства Пермского завода. Все 9-дюймовые мортиры были установлены на лафеты Семенова, допускавшие максимальный угол возвышения 17 градусов. Кроме того, на складе имелось еще два запасных лафета. К 1 января 1891 года к 9-дюймовым пушкам и мортирам в крепости хранилось снарядов: обыкновенного чугуна с толстой свинцовой оболочкой – 569, закаленного чугуна с тонкой свинцовой оболочкой – 5177, стальных с тонкой свинцовой оболочкой – 105 штук.

К началу 1905 года в крепости состояло семнадцать 9-дюймовых пушек образца 1867 года. Причем двенадцать из них, с клиновым замком, были установлены на новых станках системы Дурляхера с гидравлическим компрессором вместо компрессоров трения у лафетов Семенова и с углом возвышения 40 градусов. Все двенадцать 9-дюймовых пушек находились на батарее № 1 в боеготовом состоянии. К этому времени пять 9-дюймовых пушек с поршневым затвором лежали на подкладках, а отдельно хранились 13 лафетов Семенова. Это старье было сдано на лом в конце 1911 года.

К началу 1888 года в Севастопольской крепости состояло девять 9-дюймовых мортир образца 1867 года. В 1893 году из Перми прибыли первые восемь 9-дюймовых мортир образца 1877 года. В 1897 году из Перми прибыло еще восемь таких мортир. В итоге к 1905 году все 9-дюймовые мортиры образца 1867 года были вывезены из Севастополя, а число 9-дюймовых мортир образца 1877 года – доведено до 40.

После обследования в 1907 году три 9-дюймовые мортиры были признаны негодными, и взамен их присланы три новых 9-дюймовые мортиры. Однако из официальных отчетов негодные мортиры не были исключены, и считалось, что в Севастопольской крепости имеется 43 мортиры. Все мортиры были установлены на станках Дурляхера, которые производились с 1899 года.

Во второй половине 1915 года (здесь и далее под второй половиной понимается период с 1 июля по 1 января следующего года) боеготовые 9-дюймовые мортиры были вывезены из Севастополя: 24 мортиры вместе с лафетами – в крепость Гродно, а 16 мортир – в крепость Петра Великого на Балтику. Три оставшиеся негодные мортиры вывезли из Севастопольской крепости в первой половине 1916 года.

К началу 1888 года в Севастополь доставили первые четыре 11-дюймовые мортиры образца 1877 года, изготовленные Обуховским заводом. На том же заводе к ним были изготовлены уникальные станки системы лейтенанта Разсказова. Основное отличие станка Разсказова от других пушечных и мортирных лафетов – наклон поворотной рамы не вперед, а назад с целью уменьшить давление на раму при откате.

Станок состоял из собственно станка системы Вавалера и рамы брусчатой системы. Кроме гидравлического компрессора для уменьшения отката служили бальвилевские пружины, они же обеспечивали самонакат станка после выстрела. На каждый шток компрессора надевалось по 209 пружин. При выстреле мортира со станком вследствие отдачи скользила вниз по поворотной раме, а после окончания наката бельвилевские пружины, разжимаясь, поднимали станок. При этом возникали сложности с регулировкой пружин при уменьшении зарядов. Устройство станков было крайне сложным, и они стали нормально функционировать лишь после модернизации, произведенной в 1895 году на Севастопольском морском заводе. Больше станки Разсказова не изготавливались.

К 1905 году в Севастопольской крепости имелось шестнадцать 11-дюймовых мортир, из которых четыре стояли на станках Разсказова, а двенадцать – на станках системы Кокорина. Такое положение сохранялось по крайней мере до 15 сентября 1917 года, после чего уже никакой отчетности в Севастопольской крепости не велось. Восемь 11-дюймовых мортир находились на батарее № 3 на Северной стороне и восемь – на батарее № 12 у Карантинной бухты.

СЛАБОЕ МЕСТО В ОБОРОНЕ

Самыми слабыми пушками, состоявшими с 1885 года на вооружении береговых батарей Севастополя, были 6-дюймовые пушки весом в 190 пудов образца 1877 года.

Начну с объяснения такого названия пушки. В 1875–1878 годы было произведено около ста 6-дюймовых пушек образца 1867 года, которые весили 190 пудов. С начала 1880-х годов их стали изготавливать с каналом образца 1877 года и параллельно делали более легкие 6-дюймовые пушки весом в 120 пудов. Обе системы предназначались для осадной крепостной артиллерии и чтобы различать их, в название ввели вес – 190 пудов и 120 пудов. В конце 1880-х – начале 1890-х годов все пушки в 190 пудов с каналом образца 1867 года были переделаны вставкой новой трубы с каналом образца 1877 года. После этого слова «образца 1877 года» исчезли из названия пушек в 190 и в 120 пудов.

К марту 1888 года на береговых батареях Севастополя должно было быть восемь, а фактически имелось две 6-дюймовые пушки в 190 пудов, а для обороны сухопутного фронта крепости имелось шесть 6-дюймовых пушек в 190 пудов, но последние стояли не на батареях, а ржавели на складах. К 1907 году число 6-дюймовых пушек в 190 пудов, переданных для береговых батарей, было доведено до 20.

К 1907 году из двадцати 6-дюймовых в 190 пудов пушек 14 находилось на лафетах Дурляхера, а шесть – на станках от 9-дюймовых легких мортир. Эти станки были перечислены в ведение севастопольской крепостной артиллерии в 1906 году из части Особого запаса, находившейся в Севастополе. Особый запас был создан еще в 1880-х годах и предназначался для десанта в Босфор. Всего с лафетами в имущество Севастопольской крепости было перечислено четыре 9-дюймовые легкие мортиры. Замечу, что предельная дальность стрельбы из такой мортиры 160-кг снарядом составляла всего 3 км. И ни на что другое, кроме стрельбы в черноморских проливах, сие орудие не годилось. Поэтому четыре 9-дюймовые легкие мортиры остались на том же складе, где и были, и лишь чисто формально числились за Севастопольской крепостью. Куда они исчезли между 1 июля 1913 года и 1 июля 1914 года, автору установить не удалось.

Но вернемся к 6-дюймовым пушкам весом в 190 пудов. Проку от них в береговой обороне из-за плохой баллистики и малой скорострельности не было. В начале 1915 года их отправили в Ригу и в Рени.

Приказом по Военному ведомству № 31 от 28 февраля 1892 года на вооружение принимается 57-мм береговая пушка Норденфельда. У читателей возникнет резонный вопрос, а что могла сделать такая «хлопушка» не то что с броненосцем, а даже с крейсером? Совершенно верно, но дело тут в другом. Руководство Военного министерства отчаянно цеплялось за старые береговые системы образца 1877 года и 1867 года и вместо замены их новыми скорострельными орудиями с улучшенной баллистикой шло на различные ухищрения, дабы улучшить возможности старых пушек. Так как 8–11-дюймовые орудия образца 1867 года и 1877 года могли сделать один выстрел за три-пять минут, то Главное артиллерийское управление решило ввести на вооружение крепостей 57-мм скорострельные пушки с хорошей баллистикой для использования их в качестве пристрелочных. Поскольку к 1890 году наши генералы планировали вести бой с вражескими броненосцами на дистанциях от 0,5 км до 5 км, то 57-мм пушки могли обеспечить пристрелку на всех «реальных» дистанциях боя. Кроме того, 57-мм береговые пушки планировалось использовать для борьбы с миноносцами и десантом противника. Устанавливались 57-мм пушки Норденфельда на батареи тяжелых орудий или рядом с ними.

К 24 ноября 1906 года по штату в Севастополе должны было быть 24 береговые 57-мм пушки Нордефельда, а состояли только две, и еще 18 перечислили из Особого запаса.

Источник