Ниже приводится справка о суперсерии 1972 года.
Из-за конфронтации между Национальной хоккейной лигой и недавно созданной Всемирной хоккейной ассоциацией (ВХА) (НХЛ настояла, что в сборной Канады будут только хоккеисты из этой лиги) в суперсерии не принял участия один из самых известных канадских нападающих Бобби Халл. В команде СССР отсутствовал один из лучших нападающих того времени армеец Анатолий Фирсов.
Удачное начало в Канаде
Сборная СССР прилетела в Канаду 30 августа. Первый матч суперсерии состоялся 2 сентября 1972 года в Монреале (Канада). За первой игрой серии наблюдало несколько миллионов человек в Европе, более двадцати пяти миллионов канадцев и американцев и около ста миллионов телезрителей в Советском Союзе смотрели игру у себя дома. В СССР из-за разницы по времени (в Москве на момент начала игры было 4 часа утра) игру показали только вечером 3 сентября.
Хозяева льда проиграли советским хоккеистам со счетом 3:7 (2:2, 0:2, 1:3). Шайбы забросили: Фил Эспозито (1:0), Пол Хендерсон (2:0), Евгений Зимин (2:1), Владимир Петров (2:2), Валерий Харламов (2:3, 2:4), Бобби Кларк (3:4), Борис Михайлов (3:5), Евгений Зимин (3:6), Александр Якушев (3:7). Лучшими игроками матча были признаны Бобби Кларк и Валерий Харламов.
Второй матч суперсерии состоялся 4 сентября 1972 года в Торонто (Канада). Во второй встрече в составе канадцев появилось сразу восемь игроков, не вышедших на монреальский матч. Все замены оправдали себя, и канадцы выиграли со счетом 4:1 (0:0, 1:0, 3:1). Шайбы забросили: Фил Эспозито (1:0), Иван Курнуайе (2:0), Александр Якушев (2:1), Пит Маховлич (3:1), Фрэнк Маховлич (4:1). Лучшими игроками матча были признаны Тони и Фил Эспозито, Владислав Третьяк.
Третий матч состоялся 6 сентября 1972 года в Виннипеге (Канада). Матч завершился вничью с результатом 4:4 (2:1, 2:3, 0:0). Эта была единственная игра в серии, где не был выявлен победитель. Шайбы забросили: Жан-Поль Паризе (1:0), Владимир Петров (1:1), Жан Рателль (2:1), Фил Эспозито (3:1), Валерий Харламов (3:2), Пол Хендерсон (4:2), Юрий Лебедев (4:3), Александр Бодунов (4:4). Лучшими игроками матча были признаны Пол Хендерсон и Владислав Третьяк.
Четвертый матч суперсерии состоялся 8 сентября 1972 года в Ванкувере (Канада). По итогам игры сборная СССР праздновала вторую победу: команда победила со счетом 5:3 (2:0, 2:1, 1:2). Шайбы забросили: Борис Михайлов (0:1, 0:2), Жильбер Перро (1:2), Юрий Блинов (1:3), Владимир Викулов (1:4), Билл Голдсуорси (2:4), Владимир Шадрин (2:5), Деннис Халл (3:5). Лучшими игроками матча были признаны Фил Эспозито и Борис Михайлов.
Неудачная серия в Москве
Пятый матч суперсерии состоялся во Дворце Спорта в Лужниках в Москве 22 сентября 1972 года. Трибуны арены были заполнены до отказа, на игре присутствовал большой любитель хоккея генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев. Из Канады поддержать свою команду прибыло около трех тысяч болельщиков.
Игра закончилась со счетом 5:4 (0:1, 0:2, 5:1) в пользу советских хоккеистов. Шайбы забросили: Жан-Поль Паризе (0:1), Бобби Кларк (0:2), Пол Хендерсон (0:3), Юрий Блинов (1:3), Пол Хендерсон (1:4), Вячеслав Анисин (2:4), Владимир Шадрин (3:4), Александр Гусев (4:4), Владимир Викулов (5:4). Лучшими игроками матча были признаны Владимир Петров, Александр Якушев, Тони Эспозито и Пол Хендерсон.
Седьмой матч серии состоялся 26 сентября 1972 года. Сборная Советского Союза играла без травмированного Валерия Харламова и уступила со счетом 3:4 (2:2, 0:0, 1:2). Шайбы забросили: Фил Эспозито (0:1), Александр Якушев (1:1), Владимир Петров (2:1), Фил Эспозито (2:2), Род Жильбер (2:3), Александр Якушев (3:3), Пол Хендерсон (3:4). Победную шайбу Хендерсон забросил за две минуты до конца игры. Лучшими игроками матча были признаны Борис Михайлов, Александр Якушев, Фил Эспозито и Билл Уайт.
Шайбы в решающей встрече забросили: Александр Якушев (1:0), Фил Эспозито (1:1), Владимир Лутченко (2:1), Брэд Парк (2:2), Владимир Шадрин (3:2), Билл Уайт (3:3), Александр Якушев (4:3), Валерий Васильев (5:3), Фил Эспозито (5:4), Иван Курнуайе (5:5), Пол Хендерсон (5:6). Лучшими игроками матча были признаны: Владимир Шадрин, Александр Якушев, Пол Хендерсон и Брэд Парк.
Сорок лет спустя
25 февраля 2012 года в Москве на льду арены «Мегаспорт» на Ходынском поле состоялся праздничный матч, посвященный 40-летнему юбилею суперсерии 1972 года.
Хоккеисты ветеранской сборной России победили сборную звезд мира со счетом 7:5. В составе победителей отличились Павел Буре (хет-трик), Андрей Коваленко (буллит), Александр Харламов, Валерий Каменский и Вячеслав Фетисов. У гостей шайбы забросили Дэйв Макллвейн, Глен Андерсон, Рон Дюгей, Клифф Роннинг и Грег Адамс (буллит). Знаменитый советский вратарь Владислав Третьяк (ныне президент Федерации хоккея России) играл в защите.
1972 хоккей с канадцами счет
Команда СССР одержала уверенную победу в первом поединке. Играя на высоких скоростях и показывая комбинационный стиль, сборная Советского Союза одержала также победу в четвёртой встрече и повела после канадской половины серии, +2=1-1.
СССР в Канаде
Сборная СССР прилетела в Монреаль 30 августа 301-м рейсом Аэрофлота и почти сразу столкнулась с политической проблемой. Один из чехословацких эмигрантов в Канаде, подавший в суд провинции Квебек на Советский Союз за то, что во время \»пражской весны\» советские танки раздавили его автомобиль и искавший возмещения материального убытка в размере 1 889 долларов, неожиданно добился своего. Суд Квебека постановил опечатать хоккейное снаряжение советской команды до уплаты денег. В дело вмешался Алан Иглсон, один из руководителей сборной Канады, директор профсоюза хоккеистов НХЛ, выписавший чеху свой личный чек.
Штрафы: 8-8
Суперсерия-1972.
Второй матч. 4 сентября 1972 года.
Торонто (Канада), 16485 зрителей.
Третья игра
Суперсерия-1972.
Третий матч. 6 сентября 1972 года.
Виннипег (Канада), 9800 зрителей.
Штраф: 18- 8
Суперсерия-1972.
Четвертый матч. 8 сентября 1972 года.
Ванкувер (Канада), 15570 зрителей.
Штраф: 6-4
Разместившись в гостинице \»Интурист\» игроки первым делом начали искать подслушивающие устройства. Сомнений в их существовании у них не было. Одним из наиболее нервных был Фрэнк Маховлич. Ещё в Канаде, он вполне серьёзно предлагал тренерам взять с собой палатки и разбить лагерь, как Наполеон, за пределами Москвы: \»Идёт холодная война. Советы могут сделать всё, что угодно. Они могут начать стройку в четыре утра около гостиницы и не дать нам спать. Для усиления своей пропаганды им нужна победа и они готовы на всё\».
Несмотря на все недоразумения и неудобства, за время своего пребывания в Москве канадцы посетили театры, балет, музеи и Кремль, встретившись со многими обычными москвичами.
Суперсерия-1972.
Пятый матч. 22 сентября 1972 года.
Москва (СССР), 15000 зрителей.
Штраф: 10-10
Шестая игра
В последней двадцатиминутке канадцы действовали строго позиционно. И победный для них счет сохранили. Благо, что в меньшинстве играли только раз, и только 2 минуты.
Суперсерия-1972.
Шестой матч. 24 сентября 1972 года.
Москва (СССР), 15000 зрителей.
Штраф: 4-31
Суперсерия-1972.
Седьмой матч. 26 сентября 1972 года.
Москва (СССР), 15000 зрителей.
Восьмая игра
И снова Хендерсон забивает решающий гол, который в Канаде до сих пор пишут с большой буквы, так как именно эта шайба спасла родоначальников хоккея от поражения в серии.
Когда зазвучала финальная сирена, 3000 Канадских болельщиков запели \»О Кэнэда\», а игроки высыпали на лед, некоторые из них плакали, что редкость среди профессионалов НХЛ, даже после завоевания Кубка Стэнли. Советская команда упустила преимущество, потерпев третье поражение подряд, а с ним уступив в сумме и во всей серии +3=1-4.
Суперсерия-1972.
Восьмой матч. 28 сентября 1972 года.
Москва (СССР), 15000 зрителей.
Штраф: 14-26
Статистика хоккеистов
СССР (игры, очки)
Вратари
Владислав Третьяк 8
Александр Сидельников 0
Защитники:
Юрий Ляпкин 6 1+5
Владимир Лутченко 8 1+3
Валерий Васильев 8 1+2
Геннадий Цыганков 8 0+2
Александр Гусев 6 1+0
Александр Рагулин 6 0+1
Виктор Кузькин 7 0+1
Юрий Шаталов 2 0+0
Евгений Паладьев 3 0+0
Нападающие:
Александр Якушев 8 7+4
Владимир Шадрин 8 3+5
Валерий Харламов 7 3+5
Владимир Петров 8 3+3
Борис Михайлов 8 3+2
Александр Мальцев 8 0+5
Вячеслав Анисин 7 1+3
Евгений Зимин 2 2+1
Юрий Блинов 5 2+1
Владимир Викулов 6 2+1
Юрий Лебедев 3 1+0
Александр Бодунов 3 1+0
Александр Мартынюк 1 0+0
Вячеслав Солодухин 1 0+0
Вячеслав Старшинов 1 0+0
Александр Волчков 3 0+0
Евгений Мишаков 6 0+0
Канада (игры, очки)
Вратари:
Тони Эспозито 4
Кен Драйден 4
Защитники:
Брэд Парк 8 1+4
Гарри Бергман 8 0+3
Билл Уайт 7 1+1
Серж Савар 5 0+2
Ги Лапойнт 7 0+1
Майк Редмонд 1 0+0
Дон Оури 2 0+0
Род Сейлинг 3 0+0
Пэт Стэплтон 7 0+0
Нападающие:
Фил Эспозито 8 7+6
Пол Хендерсон 8 7+3
Бобби Кларк 8 2+4
Иван Курнуайе 8 3+2
Деннис Халл 4 2+2
Жан-Поль Паризе 6 2+2
Род Джилберт 6 1+3
Жан Рателль 6 1+3
Рон Эллис 8 0+3
Жильбер Перро 2 1+1
Билл Голдсуорси 3 1+1
Фрэнк Маховлич 6 1+1
Пит Маховлич 7 1+1
Уэйн Кэшмен 2 0+2
Стэн Микита 2 0+1
Ред Беренсон 2 0+1
Вик Хэдфилд 2 0+0
Cпустя десятилетия
Интересные факты
Бобби Халлу было отказано в праве играть за сборную Канады, так как он не являлся больше хоккеистом НХЛ после подписания контракта с \»Виннипег Джетс\» из Всемирной Хоккейной Ассоциации (ВХА).
По прибытии в Москву Фрэнк Маховлич, думавший что его номер прослушивается КГБ, начал тщательно осматривать свою комнату и в итоге нашёл-таки подозрительный металлический предмет под паласом. Обрадовавшись, что оставит КГБ в дураках, он стал откручивать \»подслушивающее устройство\» и продолжал это делать до тех пор, пока этажом ниже не раздался шум погрома. Оказалось, что Маховилич разобрал удерживающее крепление люстры, разбившейся вдребезги в нижнем номере.
Другой канадец Уэйн Кэшмэн заподозрил наличие подслушивающих (а может и подсматривающих) устройств в зеркале своей комнаты. Недолго думая, он сдернул его со стены и выкинул в окно. В результате до конца серии жене Кэшмэна приходилось приводить себя в порядок у зеркала в номере жены Фила Эспозито.
Во время второго перерыва шестого матча, старший тренер сборной Канады Гарри Синден, разъярённый судейством, решил высказать рефери свое мнение. К нему присоединился Бобби Орр, находившийся на трибунах. Синден вспоминал позднее: \»Крича, мы побежали за ними по коридору. Они не оставили нам выбора. Один из судей остановился у раздевалки чтобы дать нам ответ и Бобби, не останавливаясь, толкнул его и быстрее, чем вы успеете крикнуть \»караул\», мы были окружены советской милицией. Мы выглядели как клоуны, но в этот момент нам было уже всё равно. Мы не собирались просто сидеть и смотреть на это судейство\».
«Черт бы вас побрал, чертовы коммуняки!» Паленая водка, жучки и солдаты. Какой увидели Москву канадские хоккеисты во время Суперсерии-1972
Началась серия с сенсации. 2 сентября на монреальском льду сборная СССР под руководством Всеволода Боброва забросила сопернику семь шайб. Форварды Валерий Харламов и Евгений Зимин отметились дублями, по одной шайбе на счету Владимира Петрова и Александра Якушева. Бобров подбадривал хоккеистов: «Ребята, вы же видите, что можете играть с ними на равных». За матчем с телеэкранов наблюдало больше 50 миллионов человек.
Во второй встрече «кленовые листья» реабилитировались, разгромив сборную СССР со счетом 4:1, а третий матч завершился вничью (4:4). В четвертой игре хозяева выглядели очень уставшими и уступали советской команде во всех компонентах. В результате — 5:3 в пользу подопечных Боброва. «Я готов поверить теперь во что угодно. После того, что русские сделали с нами в нашей игре здесь, в Канаде, боюсь, в спорте не осталось ничего святого», — сетовал нападающий Фрэнк Маховлич.
Понятно, что теперь в СССР канадцы ехали только за победой. Правда, они могли лишь догадываться, что ждет их за океаном.
«Русские все время пытались схитрить»
Итак, сборная Канады прибыла в Москву 20 сентября 1972 года. Массу впечатлений о поездке в СССР содержит книга «Гром и молнии», написанная звездой «кленовых листьев» Филом Эспозито. Чтиво это занятное, хотя и бытует мнение, что канадец очень многое приукрасил, а другое и вовсе придумал. Тем не менее в Канаде его слова приняли на веру. Да и другие участники серии не раз давали интервью, в которых тоже вспоминали детали пребывания в советской столице. Замечания эти частично не сходятся, но объединяет их одно — лестного о Союзе там мало.
По словам Эспозито, проблемы начались уже в аэропорту: после тяжелого перелета спортсменов отказывались быстро доставить в гостиницу. «Русские все время пытались схитрить. Им всегда нужно было выиграть какое-то преимущество — неважно какое. Когда мы прилетели, у нас конфисковали баулы с формой. Нам пришлось два часа ждать в аэропорту, пока проверяли багаж. Вот что они там искали?» — недоумевает он.
Кроме экипировки канадцы везли с собой продукты, чтобы не менять привычное питание. Эспозито рассказывал, что часть из них пропала после досмотра. «У нас было 350 ящиков пива, 350 ящиков молока, 350 ящиков газировки, куча коробок со стейками и прочей едой. Когда мы доехали до гостиницы, выяснилось, что у нас отобрали половину всего этого добра. Впрочем, ходили слухи, что большую часть из этого забрали люди из канадского посольства. Но что-то мне в это не верится. Я считаю, что это русские нас обокрали. У них же там не было ничего. Ну а что мы могли с этим поделать?» — пишет он.
Подтверждает это и защитник Брэд Парк, чьи слова приводит канадский портал The Hockey News. «Мы везли с собой еду. Стейки по нью-йоркски и так далее. Так вот когда нам подавали еду, то от того же стейка оставалась только половина. Куча наших вещей просто пропала без следа. Пиво наше, например, пропало. Расстроились ли мы? Еще как!» — говорит он.
При этом корреспондент ТАСС Владимир Дворцов в книге «Хоккейные баталии. СССР — Канада» называет другую причину, по которой канадской сборной пришлось задержаться в аэропорту: к Эспозито прорвались журналисты, хотя никаких интервью не планировалось, и уговорили его на беседу. Сам спортсмен якобы не был против и пообещал ответить на все вопросы. Лишь когда репортеры отпустили форварда, канадская делегация на двух автобусах двинулась к «Интуристу». В книге Эспозито не упоминает это обстоятельство.
«На каждом этаже отеля сидело по толстой русской бабушке»
«Интурист», который, по задумке архитектора Всеволода Вознесенского, должен был напоминать американский небоскреб, закончили реконструировать в 1970 году. То есть канадцы прибыли в новый отель, созданный по последнему слову техники. Это было самое большое железобетонное здание в столице, которое располагалось в центре — на Тверской улице (с 1932-го по 1990-й — улица Горького). Строение имело 22 наземных и два подземных этажа, а также вмещало 436 номеров, включая 70 люксов и 13 апартаментов. Но североамериканских гостей «Интурист», судя по отзывам, не очень-то впечатлил.
Отель был удручающим, нас поселили в маленьких комнатах по два человека, а на каждом этаже сидело по толстой русской бабушке. При уходе надо было сдавать ей ключи, по возвращении — получать их у нее. А еще она постоянно стучала в двери, беспокоила нас. И по телефону нам названивали посреди ночи, будили. В общем, не слишком все было гостеприимно
Историю с ночными звонками в деталях описывает Эспозито: «Периодически посреди ночи у меня вдруг начинал звонить телефон: возьмешь трубку, а там тишина. Таким образом они мешали нам спать. У других ребят была такая же ситуация. Русские делали что угодно, лишь бы мы подошли к игре не в форме. Однажды ночью я выдернул телефонный провод из стены. Через несколько минут к нам постучались и сказали подсоединить телефон обратно. Я ответил, что это невозможно, потому что выдернул провод из стены и порвал его. Так они в четыре часа утра вызвали мастера».
Еще одна ничем не подтвержденная легенда — жучки во всех номерах канадской сборной. Эспозито пишет, что перед вылетом в Москву игроков об этом предупредили, так что они даже разговаривать громко в номерах боялись. А однажды вечером, выпив паленой водки (которой, по словам хоккеиста, в СССР было хоть отбавляй), решили найти прослушку. «Господи, какая же у нас паранойя была в России! Мы искали жучки, бормоча: «Черт бы вас побрал, чертовы коммуняки!» Мы проверили стулья, посмотрели под всеми коврами», — рассказывает он.
В одном из номеров в полах обнаружилась металлическая коробка на пяти винтах. За этой коробкой оказалась еще одна коробка. Когда выкрутили винты, раздался мощный грохот. «Через дырку в полу мы увидели банкетный зал отеля, а внизу лежала разбитая вдребезги люстра», — описывает Эспозито. При этом хоккеист не может вспомнить, кто конкретно заметил «прослушивающий аппарат». «Все потом свалили на меня с Уэйном Кэшмэном. На торжественных вечерах я всегда рассказываю эту историю, как будто это все мы с Кэшем сделали, но на самом деле в тот раз мы были ни при чем», — пишет Фил.
Канадцы, кто бы из них это ни был, разбили главную люстру «Интуриста»! А потом скидывались — по 3 850 долларов с человека — и покупали новую. Для понимания, средняя зарплата жителя СССР в долларах по соответствующему времени курсу составляла 147 долларов.
«Это было общество, которым управляли солдаты»
Москва в те годы была городом третьего мира. Как потом сказала моя жена, эту поездку нельзя назвать запоминающейся
Фил пишет: «Это было общество, которым управляли солдаты. Я как-то прогуливался по большому парку и услышал свисток. Мужчины в костюмах и женщины в юбках подошли к солдатам, взяли в руки лопаты и принялись сажать цветы. Через 15 минут снова прозвучал свисток. Они положили лопаты на землю, взяли портфели с сумочками и пошли по своим делам». А по Красной площади якобы разрешалось гулять только по одной стороне — «другую охраняли солдаты с ружьями». Что это могли быть за акции, понять трудно.
Целая страница мемуаров посвящена другой, не менее странной истории. Будто на улице к Эспозито подошел мальчик лет 11 и попросил жвачку. «У меня была пачка с двойным вкусом мяты. Я протянул ему ее и случайно все просыпал на землю. Когда же он нагнулся поднять жвачку, из ниоткуда появился солдат с автоматом и наступил ему на руку, — утверждает Эспозито. — Пацан же посмотрел на солдата, нагнулся и поднял жвачку. Тогда солдат схватил его за шкирку, бросил его в автозак и куда-то увез». Канадец сетует, что не мог оставаться в стороне и пытался выяснить судьбу мальчика. Переводчик канадской команды Гэри узнал, что тот восемь часов просидел в тюрьме «за братание с врагом». Тогда хоккеист попросил отправить подростку клюшку с автографом. Дошла ли она — этим вопросом Фил задается спустя много лет.
Интересно у Эспозито написано и про питание: нехватка хороших ресторанов оказалась для канадцев проблемой, а ведь им нужно было что-то есть после исчезновения продуктов в аэропорту. В магазинах стояли очереди, а «когда еда заканчивалась, они просто закрывались, оставляя людей с пустыми руками». Среди же блюд, которые подавали в гостинице, хоккеист называет жареного дрозда и стейк из медвежатины. «Русская кухня была настолько ужасна, что я думал, у меня инфаркт будет. Я сходил в местную больницу на рентген, и врач сказал: «С вашим сердцем все в порядке. У вас просто изжога». И из-за нее у меня сжималась сердечная мышца», — негодует Фил.
Он вспоминает также, что однажды кто-то из игроков команды сказал, будто нашел в Москве китайский ресторан. Вся сборная отправилась по указанному адресу, а оказалось, что это была шутка: «Мы часами кружили по городу, но так ничего и не нашли. Не было никакого китайского ресторана. Просто выдумка…»
Я тогда побаивался их. Все-таки сверхдержава как-никак. Но потом я посмотрел на это изнутри и понял, что по уровню жизни это скорее страна третьего мира. Я видел женщину с метлой, подметающую улицу. Метла состояла из трех веток, привязанных к палке
«Дескать, наш мир лучше их мира»
Дома у команды Боброва дела шли хуже, чем на выезде. В пятой игре при забитых «Лужниках» советская команда вырвала победу со счетом 5:4, а потом потерпела три поражения (2:3, 3:4, 5:6).
«Кленовые листья» при этом остались недовольны: Эспозито настаивает, что плохое судейство не позволило громить соперника с более серьезным счетом. «Все арбитры были из стран восточного блока, кроме одного, и все они были ужасны. Судили нечестно. Тут же никаких вопросов быть не может. Они получали четкие указания сверху. И свистели то, чего и в помине не было», — пишет Фил. Еще возмутил канадцев размер площадки (она отличалась от привычной им) и то, что вместо стекла по бортам была натянута сетка. Якобы советские хоккеисты лучше знали, куда от сетки могла отскочить шайба, и пользовались этим.
К канадцам по итогам серии, несмотря на превосходство, появилось много вопросов: никто не ожидал от любителей из СССР столь качественной игры и отчаянного сопротивления. И ведь дело не только в спорте, но и в политике. «Это было нечто большее, чем просто хоккейная серия. Дескать, наш мир лучше их мира. Шла борьба за идеал», — говорил нападающий Пит Маховлич.
В феврале 2012-го Эспозито вернулся в Москву, чтобы повидать внуков. Его дочь Кэрри была замужем за российским хоккеистом Александром Селивановым. Заодно канадец принял участие в мероприятиях, посвященных юбилею Суперсерии, и дал интервью РИА Новости.
На этот раз он не был так резок в воспоминаниях о визите 40-летней давности: «Я провел в Москве потрясающее время, правда, это было тяжело. Я не мог делать то, к чему привык: пойти в ресторан, трудно было вообще получить еду, не было молока, хлеба. А разговаривая с Петровым и Якушевым во время их пребывания в Канаде, я сделал вывод: они великолепно жили, ведь смогли купить джинсы».
По словам легендарного хоккеиста, Москва его приятно удивила. «Находясь в самолете, я смотрел новости, где показывали ГУМ и каток на Красной площади, и сказал: «Ничего себе, как красиво!» Вообще погода со снегом напоминает мне Канаду, — делился он впечатлениями. — Вроде бы сейчас Красная площадь окружена BMW и Mercedes, а жить мы будем в отеле Ritz-Carlton. Я вам скажу, в 1972-м такого точно не было!»
Борис Михайлов рассказывает о Суперсерии 1972 года с канадскими профессионалами
СССР — Канада: шайба из 1972 года
Прославленный капитан легендарной сборной СССР по хоккею с шайбой Борис Михайлов рассказывает о Суперсерии 1972 года с канадскими профессионалами, развеивая одни мифы и укрепляя другие.
Капитан, улыбнитесь! (Слева от Бориса Михайлова Валерий Васильев, справа — Владимир Петров.)
УТКИН ИГОРЬ / ФОТОХРОНИКА ТАСС
— Вылетая 30 августа 1972 года рейсом «Аэрофлота» SU–301 из Москвы в Монреаль, вы понимали, что начинаете писать историю, Борис Петрович?
— Никто такими категориями тогда не мыслил, хотя мы отдавали себе отчет, что впереди нас ждет необычная серия матчей. Говорят, идеей проведения встреч с профессионалами были одержимы тренеры сборной СССР Аркадий Чернышев и — особенно — Анатолий Тарасов. Мы ведь регулярно играли с любительскими командами из Канады и били их нещадно. А проверить силы на профи никак не получалось. Только с трибун на них смотрели, когда оказывались за океаном. Нас водили на матчи НХЛ и в 1969–м, и в 1970–м. Помню, в Торонто ходили, в Миннеаполисе, в Нью–Йорке несколько раз. Правда, мы редко дожидались финальной сирены, обычно уезжали после второго периода, поскольку даже ради такого хоккея нам не позволялось нарушать режим. В определенный час мы должны были лежать в койках.
— И какое впечатление на вас производили канадцы?
— Не скажу, будто были потрясены. Профи действовали слишком прямолинейно, если не сказать — примитивно. Вход в зону — бросок, вход в зону — бросок. Пуляли в сторону ворот бездумно, авось залетит. Нет, чтобы фантазию проявить, разыграть красивую, заранее подготовленную на тренировке комбинацию. Мы сидели на трибуне и плечами пожимали: почему пас не отдать, с партнером не поделиться шайбой? Нет, канадцы тогда не слишком впечатляли. Но это был взгляд со стороны, а хотелось проверить самим. Как говорится, пощупать товар руками.
После Олимпиады–1972 в японском Саппоро, где мы в третий раз подряд стали чемпионами, наконец удалось договориться. Проведение серии из восьми матчей было назначено на сентябрь. Но к тому моменту из сборной ушли Чернышев с Тарасовым. Тренерами назначили Всеволода Боброва и Бориса Кулагина. Они и готовили сборную к суперсерии. Собрались мы за два месяца, 1 июля. Но в этом не было ничего необычного, стандартная предсезонка.
— И даже идеологической накрутки не проводилось?
— Ну как сказать? К нам приходили представители спорткомитета и ЦК партии, они ничего не говорили прямо, но как бы между делом пробрасывали, что предстоит встреча представителей двух лагерей и надо показать себя достойно. Периодически нам зачитывали вырезки из западной прессы. Мол, приедут русские, которых канадские парни порвут как тузик грелку. Наверное, таким образом нас подготавливали, настраивали на нужный лад. Но мы и сами прекрасно понимали, куда едем, к кому. А главное — знали, какую страну представляем.
Напряжение возникло сразу после прилета в Канаду. В аэропорт подали шесть длиннющих кадиллаков для руководства делегации и два громадных комфортабельных автобуса для команды. Мы в таких никогда и не ездили. Одеты были скромно, в советские костюмчики, в руках чемоданы, баулы. Выстроились друг за другом, чтобы зайти в одну дверь. Нам показывают: да вот же еще проходы в автобусы, садитесь смелее, а мы толкаемся по привычке. Привезли в шикарную гостиницу в центре Монреаля, поселили на отдельном этаже, приставили секьюрити, чтобы никто не беспокоил. Когда играли с любителями, мы обычно останавливались в скромных трехзвездочных отелях, иногда — в мотелях. А тут вдруг такая роскошь.
— Как вас встретила местная публика?
— Были проблемы. Националисты и эмигранты из Советского Союза вели себя безобразно. Караулили у отеля с провокационными плакатами, пытались проникнуть в автобус, на котором мы ездили на матчи и тренировки. Один экстремал сумел забраться в багажный отсек. Открываем люк, чтобы поставить сумки, а оттуда вопль: «Коммуняки, вон из Канады!» Беженцы из Чехословакии тоже подливали масла в огонь, орали про 1968 год и оккупацию Праги. Конечно, слушать такое было неприятно.
В первом же матче хваленые канадские профессионалы получили в свои ворота семь шайб.
ВЯЧЕСЛАВ УН ДА-СИН / ФОТОХРОНИКА ТАСС
— Первый матч особняком стоит?
— Не успели толком включиться, как горели со счетом 0:2. Эспозито забросил на 30–й секунде, Хендерсон еще через шесть минут. Чувство было, что все происходит во сне. Во–первых, матч начался в четыре часа утра по московскому времени, мы элементарно не успели акклиматизироваться. Во–вторых, атмосфера давила. Монреальский «Форум» вмещал почти восемнадцать тысяч зрителей, болельщики за час до игры забили трибуны под завязку. Когда зазвучала мелодия канадского гимна, стадион, включая премьер–министра Трюдо, встал и хором запел. Честно скажу, это впечатляет! Мы прежде не играли на таких аренах, не попадали в подобную обстановку. Помню, вышли на лед, и у меня по спине потек ручеек холодного пота.
Вернулись в раздевалку и поверить не можем, что победили 7:3. Ребята, да с канадцами можно играть!
На второй матч в Торонто вышли с другим настроением. Если перед игрой в Монреале руководитель делегации Георгий Рогульский говорил, что надо постараться уступить достойно, не с позорным счетом, то теперь уже требовал только победы. А мы получили по сусалам — 1:4. Это же профессионалы! Они быстро сделали выводы, перестроились.
Но и у нас голова уже вернулась на место. В Виннипеге была ничья — 4:4, в Ванкувере мы победили — 5:3. Оставалось сделать самую малость, чтобы взять верх в серии.
— Однако на родине что–то пошло не так.
— Думали, что на домашних больших площадках мы канадцев раскатаем, а удача в какой–то момент отвернулась. Мы же выиграли в пятом матче — 5:4, в шестом при счете 1:1 судьи не засчитали чистый гол Володьки Петрова. Шайба влетела в девятку и выскочила обратно, а арбитр за воротами проспал момент. Потом Харламов попал в штангу, хотя угол был открыт. Канадцы в том матче устроили настоящую охоту за Валеркой, специально били по больной ноге. В итоге Бобби Кларк крюком заехал по незащищенной лодыжке. Травма оказалась серьезной, Харламову пришлось пропустить следующую встречу.
Проиграв шестой поединок, мы занервничали, уступили в седьмом. В принципе, в заключительной игре нас устраивала даже ничья, мы все время вели в счете, канадцы только догоняли, а решающую шестую шайбу забросили за тридцать секунд до финальной сирены. Колечко замкнулось.
— Рано поверили в победу. А канадцы, наоборот, мобилизовались, сплотились. В нужный момент наша сборная упустила инициативу и не смогла ее вернуть. Конечно, было обидно отдать серию.
— Оргвыводов по партийной линии не последовало?
— Обошлось, поскольку все видели, что ребята старались, уступив в равной борьбе.
— А за что Эспозито затаил на вас обиду и говорил, мол, в советской сборной уважает всех, кроме Михайлова?
— Фил однажды брякнул сгоряча, а ему и мне эти слова сорок пять лет вспоминают! Понимаете, у нас амуниция была такая, что ноги спереди защищали щитки, а икры оставались открытыми. Вот Фил и повадился тыкать мне туда клюшкой. Раз, второй, третий. А это больно, между прочим! Канадцы играли в более совершенных щитках, с нахлестом, прикрывавшим ногу целиком. Ответить Эспозито я не мог. Стал думать, как отыграться. И сообразил, что у него подмышка открыта. Ну я и сунул. Фил же высокий, мне снизу сподручно. Он взвыл, я понял, что нашел болевую точку. Так и обменивались любезностями: он — по икрам, я — по ребрам. Ему надоело, с кулаками полез. Я посылал на чистом русском. Думаю, Эспозито потом перевели, куда именно. Прекрасно понимали друг друга!
Но мы жестко выясняли отношения только на льду, вне площадки общались нормально. Privet, Boris! — Hello, Phil!. Сейчас вообще дружим. В последний раз канадец прилетал в Москву лет пять назад. В каждый его приезд в Россию обязательно встречаемся, вспоминаем прошлое. Никаких обид давно не осталось.
Знаете, почему еще Фил тогда завелся? Он привык, чтобы его боялись, почтительно расступались. А тут вдруг приехали хоккеисты, которые ни в чем не хотят уступать. Конечно, канадцам это показалось возмутительным. Профи вели себя нагловато, допускали порой подловатые приемчики. Мы первыми не начинали, только отвечали, если сильно допекали. И не из–за того, что такие благородные и воспитанные, нет. Нас учили по–другому: лучшее наказание для провокатора — шайба в воротах его команды.
— А правда, что после первой же игры суперсерии против канадцев Харламову предлагали миллион долларов, но он сказал, что согласится, если и вас с Петровым позовут?
— Было иначе. Нас троих пригласил хозяин Toronto Maple Leafs и открытым текстом заявил, что готов дать каждому по миллиону, если завтра же переоденемся в свитера его клуба. Переводчик спрашивает: «Кто будет отвечать?» Ну, я вызвался на правах старшего. Говорю: «Мы советские миллионеры и в ваших деньгах не нуждаемся». Канадец тут же прервал разговор, дескать, извините, ошибся адресом.
Что я мог еще сказать, если рядом стоял не только переводчик, но и замглавы нашей делегации, про которого все знали, что он из КГБ? При любом моем ответе никто не дал бы нам остаться в Канаде. Пришлось бы бежать, бросая родителей, жен и детей. Семьям такой поступок дорого обошелся бы. Поэтому подобный вариант даже не обсуждался, мы отмели его на корню.
Конечно, хотелось бы попробовать себя в сильнейшей лиге мира, но тогда это выглядело ненаучной фантастикой.
— «Легенду номер 17» вы ведь наверняка смотрели?
— Шесть раз. На финальных титрах зрители всегда вставали и долго хлопали. Конечно, это не биографическая картина, а некая собирательная история, снятая для воспитания подрастающего поколения. Именно так и надо относиться к фильму. Иначе, если начинать сравнивать то, что показано на экране, с реальной жизнью, выявится много несоответствий. Что–то выдумано, где–то перепутано.
Начиналось как? Нас с Володей Петровым пригласили консультантами на «Легенду». Мы встретились с режиссером Николаем Лебедевым. Петров попросил, чтобы предварительно дали прочесть сценарий. А я сразу, без всяких условий и гонорара, согласился. Поскольку речь о Харламове. В итоге съемочная группа по каким–то соображениям отказалась передавать Петрову сценарий, и он не стал участвовать в проекте. Потом и я отошел в сторону, некоторые моменты стали меня смущать. Тем не менее я ходил на премьеру в кинотеатр «Октябрь», а Петрова не позвали. Уверен, зря. Получилось не слишком красиво. Мы с Валерой столько лет вместе играли, то, о чем в фильме рассказывается, происходило на наших глазах.
Еще раз скажу: я субъективен, поэтому на мою оценку не надо сильно ориентироваться. Вот две мои внучки после премьеры плакали, так пробрала их история, а внук Никита и вовсе спросил: «Дедушка, правда, что ты играл с Харламовым?» Говорю: «Ну вроде бы. »
Кто поднимет Кубок Союза?
Легендарная Суперсерия 1972 года — часть нашей общей биографии. Отрадно, что до сих пор и Россия, и Беларусь по–прежнему обладают особым богатством — людьми, выбравшими путь спортсмена.
Маленькие мужички, которых вовремя разглядели тренеры, которых научили не бояться свиста шайб, растут и так же, как их кумиры, собирают полные стадионы. Звезды первой величины — Овечкин, Малкин, Кузнецов или Грабовский — они продукт той самой советской хоккейной школы, которая и спустя десятилетия продолжает исправно давать кадры.
И даже у тех, кто в силу здоровья, возраста или таланта не смог повторить путь Ковальчука или Василевского, есть выход — Ночная хоккейная лига. Вот только хотелось бы, чтобы общения между фанатами хоккея, людьми, занимающимися этим видом спорта в Минске, Гомеле, Бресте, Москве, Ярославле, было больше. У нас практически во всех городах есть замечательные детские и юношеские команды, где первые шаги делают будущие мировые звезды. Есть классные молодежные клубы, играющие в лигах посерьезней. Не будем забывать и о вершине айсберга — профессионалах, сражающихся за победу в стартовавшем чемпионате Континентальной хоккейной лиги. Но не хватает своего турнира, который мог бы проводиться регулярно и называться, скажем, Кубок Союза.
Приглашаем наших читателей обсудить идею: и «звездных» хоккеистов, и спортивных чиновников, и простых болельщиков. Где может пройти турнир, когда и как?