1833 ункяр искелесийский мирный договор
Альманах > Тематические проекты > Альманах > Внешнеполитическая история России
О проекте
Новые статьи
война
Борьба России с Перси.
Присоединение России к континентальной блокаде 1806-1814, начавшаяся в 1807 война России с Англией, необходимость установления контроля над Финским и.
Ункяр-искелесийский договор (26 июня /8 июля 1833)
Договор представляет собой соглашение о дружбе и оборонительном союзе между Россией и Турцией. Он был подписан под Стамбулом в местечке Ункяр Искелеси. С русской стороны его подписали А.Ф. Орлов и А.П. Бутенев, с турецкой Хюсрев Мехмед паша, Февзи Ахмед паша и Хаджи Мехмед Акиф-эфенди. Подписанию этого договора предшествовал так называемый египетский кризис 1831-1833 гг., когда правитель Египта Мухаммед Али поднял восстание против султана. Османская империя оказалась перед угрозой распада. Европейские государства отказали султану в помощи. Русское правительство, желая сохранить целостность Турции, направило войска в помощь султану и предотвратило взятие Стамбула египетскими мятежниками. В обмен на оказанную услугу Николай I потребовал у Турции серьезных уступок в отношении проливов Босфор и Дарданеллы. Накануне отплытия русских войск из Стамбула был подписан договор в Ункяр Искулеси.
Договор подтверждал условия Адрианопольского мира 1829 г. Россия брала на себя обязательства и впредь оказывать военную и морскую помощь султану. «Отдельная и секретная статья» договора освобождала Турцию от оказания военной помощи России. Но при этом Турция должна была по требованию России закрывать проливы для военных кораблей иностранных держав.
Договор заключался на восемь лет. Он значительно усиливал позиции России на Ближнем Востоке и делал ее господствующей державой на Черном море. Это обстоятельство вызвало протесты со стороны европейских государств. На Николая I началось дипломатическое давление со стороны Запада. Стремясь к консолидации правителей Европы, царь вынужден был сначала частично, а потом и полностью отказаться от преимуществ, предоставленных России условиями Ункяр-искелесийского договора.
УНКЯ́Р-ИСКЕЛЕСИ́ЙСКИЙ ДОГОВО́Р 1833
Том 33. Москва, 2017, стр. 46
Скопировать библиографическую ссылку:
УНКЯ́Р-ИСКЕЛЕСИ́ЙСКИЙ ДОГОВО́Р 1833, трактат об условиях оборонительного союза между Рос. империей и Османской империей. Заключён на срок 8 лет 26 июня (8 июля) в Константинополе гр. А. Ф. Орловым и рос. чрезвычайным посланником и полномочным министром в Турции А. П. Бутенёвым, с одной стороны, и вел. визирем Хюсревом Мехмедом-пашой, маршалом Февзи Ахмедом-пашой и мин. ин. дел Турции Хаджи Мехмедом Акифом эфенди – с другой. Получил назв. по местности Ункяр-Искелеси (Хюнкяр-Искелеси) на азиат. берегу прол. Босфор, где был высажен рос. десант (см. в ст. Босфорская экспедиция 1833 ), преградивший войскам наместника Египта паши Мухаммеда Али путь на Константинополь (см. в ст. Египетско-турецкие конфликты 1831–33 и 1839–41 ). Согласно У.-И. д., Россия обязывалась снова в случае необходимости предоставить тур. правительству воен. помощь. Наибольшее значение имела приложенная к договору «отдельная и секретная статья», освобождавшая Турцию от воен. помощи России на взаимных началах, но требовавшая от неё закрывать по настоянию России прол. Дарданеллы для всех иностр. воен. кораблей. Исключит. право России вмешиваться во внутр. дела Турции ликвидировано Мюнхенгрецкой конвенцией 1833 между Россией и Австрией, а положения о режиме пролива, установленные У.-И. д., пересмотрены конвенциями 1840 и 1841 между Турцией, Россией и европ. державами (см. в ст. Лондонские конвенции о проливах 1840, 1841, 1871 ).
1833 ункяр искелесийский мирный договор
Ункяр-искелесинский договор 1833 г., договор о мире, дружбе и оборонительном союзе между Россией и Турцией. Подписан 26 июня (8 июля) в местечке Ункяр-Искелеси (Хюнкяр-Искелеси) близ Стамбула. Победы армии фактич. правителя Египта паши Мухаммеда Али в ходе 1-й тур.-егип. войны 1831-1833 (см. Египетские кризисы) создали угрозу Османской империи. Россия полагала, что победа егип. войск приведёт к появлению на её границах сильного соседнего гос-ва под властью египетского прави- теля, к преобладающему влиянию Франции на Бл. Востоке, и по просьбе Турции решила оказать ей воен. помощь. В апр. 1833 рус. эскадра высадила десантные части на азиатском берегу Босфора в р-не Ункяр-Искелеси, преградив егип. войскам путь на Стамбул (Константинополь). Рус.-тур. сближение вы- звало резкое противодействие Франции и Англии, потребовавших от тур. султана Махмуда II примирения с егип. пашой Мухаммедом Али. По достижении между ними соглашения (май 1833) отпала необходимость в пребывании рус. войск в Турции. Накануне их эвакуации был подписан У.-И. д. Стороны обязывались «согласовываться откровенно касательно всех предметов, которые относятся до их обоюдного спокойствия и безопасности, и на сей конец подавать взаимно существенную помощь и самое действительное под- крепление». Были подтверждены Адрианопольский мирный договор 1829 и др. рус.-тур. договоры и соглашения. Россия обязывалась предоставить Турции, если потребуется, необходимое количество вооруж. сил. Отд., секретная, статья У.-И. д. освобождала Турцию от оказания России помощи, но налагала на неё обязательство в случае войны закрывать Дарданелльский пролив для иностр. воен. кораблей. У.-И. д. вызвал протесты Англии и Франции, сопровождавшиеся военно-мор. демонстрацией у тур. берегов. Уступая давлению зап. держав, рус. пр-во согласилось не возобновлять У.-И. д. и подписало Лондонскую конвенцию 1841 года о режиме Черноморских проливов.
Использованы материалы Большой Советской энциклопедии.
Во время египетского кризиса 1831-1833 годов (см.) Николай 1 оказал султану Махмуду II действенную поддержку, отправив русские войска для защиты Константинополя от продвигавшейся к турецкой столице армии египетского паши. Политика русского правительства вытекала из его убеждения в большей выгодности для России иметь своим соседом слабую Оттоманскую империю, а не новые, жизнеспособные государства, которые возникнут в случае раздела Оттоманских владений, равно как из опасения, что победа Мухаммеда Али (. ) приведёт к созданию в Турции сильной власти и к установлению преобладающего влияния Франции на всём Ближнем Востоке. Вместе с тем русское правительство рассчитывало, что, поддержав султана, оно укрепит свои политические позиции в Турции и в частности обеспечит русские интересы в вопросе о проливах (. ). Что же касается султана и Порты, то они, ввиду поддержки Мухаммеда Али Францией и вследствие пассивности Англии и Австрии, считали сближение с Россией единственным средством для преодоления политической изоляции Турции. Поэтому султан принял предложение Николая I о присылке в Турцию русского флота и войск для помощи против Мухаммеда Али.
Ункяр-Искелесийский договор вызвал протесты Англии и Франции, сопровождавшиеся военно-морской демонстрацией у турецких берегов. В нотах, вручённых в октябре 1833 года русскому правительству английским и французским поверенными в делах, говорилось, что «если условия этого акта вызовут впоследствии вооружённое вмешательство России во внутренние дела Турции, то английское и французское правительства почтут себя совершенно вправе поступать так, как если бы упомянутого трактата не существовало». В ответ Нессельроде заявил английскому и французскому правительствам, что Россия намерена точно выполнять Ункяр-Искелесийский договор, «поступая так, как если бы нот английского и французского поверенных в делах вовсе не существовало». Однако уже вскоре после подписания Ункяр-Искелесийского договора Николай I ослабил его значение для России, заключив с Австрией Мюнхенгрецкую конвенцию (. ), связавшую свободу действий русской дипломатии на Ближнем Востоке. Затем в связи с возникновением нового конфликта между султаном и египетским пашой (см. «Египетский кризис 1839-1841 годов») Николай I предпочёл вовсе отказаться от Ункяр-Искелесийского договора, надеясь этим облегчить соглашение с Англией, направленное против Франции. Результатом такой политики Николая I было коллективное вмешательство европейских держав в конфликт между султаном и египетским пашой, а также заключение Лондонской конвенции 1841 года (. ), которая установила международную регламентацию режима проливов и лишила Россию выгод, вытекавших из Ункяр-Искелесийского договора.
Дипломатический словарь. Гл. ред. А. Я. Вышинский и С. А. Лозовский. М., 1948.
УНКЯР-ИСКЕЛЕСИЙСКИЙ ДОГОВОР 1833 г. О МИРЕ, ДРУЖБЕ И ОБОРОНИТЕЛЬНОМ СОЮЗЕ подписан 26 июня (8 июля) в селении Ункяр-Искелеси — летней резиденции султана, расположенной на азиатском берегу пролива Босфор.
Договор явился результатом помощи, оказанной Россией главе Турции во время его вооруженного противостояния с пашой Египта Мухаммедом Али в 1832-1833 гг.
В разгар конфликта на Ближнем Востоке Николай I направил генерал-адъютанта Н. Н. Муравьева для вручения ультиматума египетскому паше Мухаммеду Али с требованием прекратить поход на Стамбул. Вслед за этим на Босфор прибыл 30-тысячный русский десантный отряд для защиты турецкой столицы (см. Босфорская экспедиция 1833 г.).
Несмотря на то что при посредничестве западных держав в мае 1833 г. было достигнуто турецко-египетское соглашение, султан предложил России через чрезвычайного посла Николая I в Стамбуле графа А. Ф. Орлова заключить союзный договор о дружбе и взаимопомощи.
Договор заключался сроком на 8 лет; при этом оговаривалась возможность его возобновления.
Статья первая устанавливала вечный мир, дружбу и союз между Российской и Оттоманской империями. Стороны указывали, что ими движет искреннее желание сохранить «доброе согласие. и полную доверенность, которая существует между ними».
Договор подтверждал условия Адрианопольского мирного договора 1829 г. и др. соглашений России и Турции, упомянутых в договоре 1829 г.
Россия гарантировала в случае необходимости оказание помощи султану сухопутными войсками и флотом в таком количестве, которое «обе Высокие Договаривающиеся Стороны признают нужным».
Наибольшее значение имела отдельная секретная статья, приложенная к трактату. В ней судоходный режим Черноморских проливов решался на основе двустороннего соглашения между причерноморскими державами. Турция освобождалась от необходимости оказывать помощь России, но взамен султан брал на себя обязательство закрывать по требованию российского правительства Босфор и Дарданеллы для прохода военных кораблей западноевропейских держав в Черное море. Это положение было особенно выгодно России, так как делало неуязвимыми ее причерноморские владения.
Заключение договора вызвало обострение отношений России с западноевропейскими державами, которые увидели в нем серьезную угрозу своему влиянию на Ближнем Востоке. Правительства Великобритании и Франции предъявили Турции протест против трактата, рассчитывая запугать султана и заставить его отказаться от ратификации договора. В ноте английского и французского правительств содержалась также прямая угроза России.
На ноту последовал резкий ответ из Петербурга, поддержанный султаном, о том, что обе договорившиеся стороны намерены «исполнить в точности. обязательства, возложенные на них трактатом». Таким образом, протесты Великобритании и Франции не помешали русско-турецкому сближению, и султан ратифицировал договор.
Ункяр-Искелесийский договор стал крупным успехом российской дипломатии. Он усиливал позиции России в Черноморском регионе. Одновременно договор был выгоден и Порте, так как укреплял международное положение Турции, защищал ее от нового нападения Мухаммеда Али и позволял приступить к внутренним преобразованиям в административных органах, армии и финансах.
Однако вскоре после подписания трактата его значение для России ослабло в связи с заключением ею Мюнхенгрецкой конвенции 1833 г.
В ходе нового конфликта между султаном и египетским пашой в 1839 — 1841 гг. Николай I решил отказаться от договора, рассчитывая облегчить соглашение с Великобританией, направленное против Франции. Такая политика привела к коллективному вмешательству западноевропейских держав в дела Османской империи и пересмотру режима Черноморских проливов (см. Лондонская конвенция 1840 г. и Лондонская конвенция 1841 г.).
Орлов А.С., Георгиева Н.Г., Георгиев В.А. Исторический словарь. 2-е изд. М., 2012, с. 528-529.
Далее читайте:
Публикация:
Юзефович Т. П. Договоры России с Востоком политические и торговые. Спб., 1869, с. 89-92.
Трактат о проливах или великая победа российской дипломатии
8 июля 1833 года России и Турции заключили Ункяр-Искелесийский договор. По секретному пункту соглашения Порта закрывала проход через проливы Босфор и Дарданеллы для военных судов всех стран, кроме России
8 июля 1833 года в летней резиденции турецкого султана, местечке Ункяр-Искелеси близ столичного Стамбула российские и османские дипломаты подписали договор о мире, дружбе оборонительном союзе двух стран. Заключение этого соглашения стало возможным после того, как Россия оказала турецкому султану Махмуду II неоценимую помощь в борьбе с его восставшим вассалом Мухаммедом Али Египетским. Впрочем, обо всем по порядку.
Еще во время русской-турецкой войны 1828-1829 годов энергичный правитель Египта, используя разразившийся между соседними странами военный конфликт, перестал платить дать турецкому султану. А затем и вовсе напал на принадлежавшую Порте Сирию, развязав турецко-египетскую войну 1831-1833 годов. Посланные на подавление опасного мятежника две османские армии одна за другой были разбиты. Флот Мухаммеда Али двинулся к Босфору на взятие Стамбула, а его сухопутные армии намеревались вторгнуться в обширные европейские владения Турции, что могло кончиться для Порты полной катастрофой.
Опасаясь весьма вероятного в случае негативного сценария раздела Турции и возникновения вследствие этого хаоса на своих южных рубежах, российский император Николай I предложил османскому визави военную помощь. Несмотря на активное противодействие давних геополитических противников России Великобритании и Франции, готовых было поддержать в сложившейся ситуации в пику Турции и России египетского мятежника, российская дипломатическая миссия в османскую столицу увенчалась в конце 1832 года успехом. Ее итогом стала Босфорская экспедиция российского флота.
В конце зимы 1833 года русская эскадра под командованием контр-адмирала М.П.Лазарева вошла в одноименный пролив, в окрестностях Стамбула был высажен 30 тыс. русский десант. Демонстрация Россией военной силы оказала отрезвляющее действие на мятежников: в мае того же года Египет и Турция подписали мир. Пожертвовав удачливому властителю древней страны фараонов уже захваченную им Сирию, Махмуд II фактически сделал хорошую мину при плохой игре, ведь целостность его огромной, но лоскутной по этноконфессиональному составу империи была сохранена. Россия, отправившая в Босфорский пролив свой внушительный экспедиционный корпус, спасла Порту от казавшегося неминуемым краха.
Вскоре после отвода войск египетскими повстанцами от турецких границ, Россия в конце июня также вывела свой многотысячных десант из пределов Порты. Это обстоятельство еще больше склонило властителя Османской империи Махмуда II в пользу России. Неслыханное дело: в Блистательной Порте была даже отчеканена медаль в честь российских участников Босфорской экспедиции. Заключенный вскоре благодаря усилиям чрезвычайной дипломатической миссии графа Алексея Федоровича Орлова в Стамбуле Ункяр-Искелесийский договор зафиксировал, таким образом, момент уникального сближения двух стран, регулярно воевавших друг с другом на протяжении предшествующих столетий.
Все тайное становится явным. Из-за утечки конфиденциальной информации, европейской дипломатии стали известны и секретные положения Ункяр-Искелесийского договора. Сказать, что они вызвали серьезную озабоченность Англии и Франции, воспринявшим договор России и Турции как провал своей турецкой политики и значительное ослабление позиций в восточном Средиземноморье, — значит, не сказать ничего. Ведущие европейские державы были просто в бешенстве, но сделать уже ничего не могли. Подписанный сроком на 8 лет благодаря блистательным и своевременным действиям российских военных и дипломатов Ункяр-Искелесийский договор начал действовать.
На пути к Восточной войне: Ункяр-Искелесийский договор, страхи Австрии и Англии
При Екатерине, при Павле, при Александре эти вопросы прорабатывались, разрабатывались проекты присоединения балканских владений Турции, проливов, Константинополя. Особенно активно этот процесс шел при Екатерине II, когда Россия дважды одержала вверх над Турцией. Был создан «дакийский проект» восстановления Византийской империи, на престоле которой планировалось посадить представителя дома Романовых. В дальнейшем активность на этом направлении несколько упала, т. к. Россия ввязалась в борьбу с французами, хотя война с Францией, у которой с нами не было общих границ и коренных противоречий, не соответствовала национальным интересам русского народа. Разумнее было продвигаться и осваивать уже присоединенные территории на Востоке и Юге. Все основные силы, ресурсы и внимание было направлено на борьбу с Францией, Наполеоном. Причём Наполеон во время Тильзитской встречи был готов поддержать Россию в вопросе с проливами. Решение этой задачи французский император считал насущно-необходимой для России. Надо сказать, что Наполеон был готов отдать России и всю Скандинавию, а не только Финляндию. Главное, чтобы Россия не лезла в западноевропейские дела. К сожалению, Петербург этим не воспользовался, фактически Россия в войнах с Францией воевала за национальные интересы Англии, частично Австрии и Пруссии. За них щедро платили своими жизнями русские солдаты.
Николай I довольно жестко изменил политику России, чем очень встревожил Вену. Он поддержал восстание греков, хотя до этого момента Греции сочувствовали, но не помогали, так как они подняли восстание против «законного монарха» султана Махмуда II. Россия и Австрия были основой Священного союза, который поддерживал монархический строй в Европе и подавлял революционные тенденции, греки считались «бунтовщиками». Русский флот отправили на помощь английскому и французскому. Турки были разгромлены в Наваринском сражении. Этим Россия обеспечила нейтралитет Англии и Франции в Русско-турецкой войне 1828—1829 гг. Эта война была успешной для России, она получила большую часть восточного побережья Чёрного моря (включая города Анапа, Суджук-кале, Сухум) и дельту Дуная. Сербия стала автономной. Однако вопрос проливов не был решен.
Успех России весьма встревожил британцев, которые строили глобальную империю и везде совали свой нос. Естественно, что они не собирались уступать России стратегически важные проливы, допустить укрепление русских позиций в Восточном Средиземноморье, на Ближнем Востоке. Замаячила перспектива выхода русских к Персидскому заливу и Индии. Учитывая стратегическое расположение Российской империи («сердце Земли»), она могла стать доминирующей державой на планете. Это Лондон не утраивало. Британская дипломатия начала активно противодействовать России.
После Адрианопольского мира Петербург снова увлекся европейскими проблемами, сначала июльской революцией во Франции в 1830 году, проектами вмешательства во французские дела, затем восстанием в Польше 1830-1831 гг., потом вопросом создания Бельгии. Вплотную восточным вопросом смогли заняться только в 1832 году, тут сама Турция дала повод. 1831 году поднял восстание вассал турецкого султана, наместник Египта Мухаммед Али-паша. Хедив Мухаммед провел ряд реформ, реорганизовал подчиненные ему войска по европейским стандартам, превратив Египет в мощное государство, захватил Северный Судан, и решил получить полную независимость. Еще во время русско-турецкой войны 1829—1830 годов хедив Египта перестал платить дань Махмуду II. Египетская армия захватила ключевую крепость Сен-Жан д’Акр, заняв всю турецкую Сирию. Командующий египетской армией приемный сын Мухаммеда Али Ибрагим-паша дважды разгромил турецкую армию и планировал переправиться в европейские владения Турции. Порта была на грани военной катастрофы. Султан Махмуд II стал искать помощь у европейских держав. Но кто мог реально помочь? Франция скрытно поддерживала египетского хедива, явно надеясь укрепить свои позиции в Египте. Лондон больше ободрял султана словами и письмами, только Петербург был готов немедленно оказать военную помощь. Султан знал, что за помощь придётся заплатить, но иного выхода не было.
Понятно, что британцы с большой тревогой смотрели на прогрессирующий союз между Османской империей и Россией. В Турцию в 1831 году был направлен лучший агент министра иностранных дел Генри Палмерстона – Стретфорд-Каннинг. Он организовал шпионскую сеть вокруг русского посольства. Вернувшись в 1832 году из Стамбула, Стретфорд-Каннинг был отмечен высоким дипломатическим назначением – его отправили послом в Петербург. Но император Николай отказался его принять. Это вызвало дипломатический скандал. Российский император не хотел видеть в своей столице профессионала по «русскому вопросу», который проводил активную антирусскую деятельность в Греции и Турции.
В это время египетский флот загнал турецкую эскадру в Мраморное море и стоял у Дарданелл. В любой момент египетские корабли могли войти в Мраморное море, потопить или захватить турецкие корабли, и высадить десант у Стамбула. А египетская армия под началом Ибрагим-пашы была в нескольких днях пути от Константинополя. Турецкие министры бросались то к английскому послу, то к французскому, но ничего кроме соболезнований, утешений и туманных обещаний, не получили. Османский султан впал в полную панику, слезно умолял о помощи Николая. Русский император отреагировал немедленно. Он отдал соответствующий приказ генералу Николаю Николаевичу Муравьеву. 8 (20) февраля 1833 года русская эскадра под началом контр-адмирала Лазарева подошла к Золотому Рогу и высадила десант в составе двух пехотных полков, казачьей конницы и нескольких артиллерийских батарей. В состав эскадры входили 4 линейных корабля и 5 фрегатов. Известие о появлении русской эскадре в Босфоре вызвало страшный переполох в английском и французском посольствах, там уже в панике видели, как русские занимают Константинополь. Французский посол Руссэн даже убедил турецкого султана не давать русским разрешения высаживать десант, дав обещание убедить египетского хедива прекратить военные действия. Султан передал русскому послу Бутеневу просьбу выехать к берегу и передать Лазареву предложение не подходить к берегу. Но Бутенев «опоздал», а Лазарев не мешкал.
Английская и французская дипломатия теперь уже реально хотели остановить египетские войска, чтобы султан мог попросить русские войска и флот удалиться. Но им мешали взаимные подозрения, и попытки перехитрить друг друга. Англичане привычно выжидали, считая, что французы будут активно действовать. Французы же подозревали англичан в хитрости, что им готовят ловушку. В итоге египтян никто не приструнил. Ибрагим-паша увидев, что ему никто не мешает, двинулся дальше. Смирна вышла из власти османов и передалась египетскому военачальнику. Султану Махмуду снова пришлось унижаться перед русскими. Молить о помощи. Император Николай немедленно послал к Босфору подкрепления. В начале апреля у Босфора была уже серьёзная русская группировка – 20 линейных кораблей и фрегатов, и более 10 тыс. бойцов располагалось на азиатском берегу Босфора, в районе Ункиар-Искелесси.
24 апреля (6 мая) в Константинополь прибыл русский чрезвычайный посол Алексей Орлов. Он должен был убедить Ибрагима-пашу увести войска и заключить с Портой новый договор с Россией, который бы касался проливов. Оба дела Орлов выполнил блестяще. Русский дипломат убедил Ибрагима увести армию за хребет Тавр. Русская армия и флот имели достаточный авторитет, чтобы египтяне умерили свой пыл. 26 июня (8 июля) 1833 года в местечке Ункяр-Искелеси был подписан договор о мире, дружбе и оборонительном союзе между Россией и Турцией. Договор предусматривал военный союз между двумя державами, в случае если одна из них подвергнется нападению. Секретная дополнительная статья договора великодушно разрешала Порте не посылать войска на помощь России, но требовала закрытия проливов для кораблей любых держав (кроме России). Как отметил российский дипломат Ф. И. Бруннов: «Никогда ни одни переговоры ни велись в Константинополе с большею тайной, ни окончены с большей быстротой». Орлов действовал настолько ловко, быстро, так умело давал взятки, делал такой невинный и чистосердечный вид в переговорах с англичанами и французами, готовил дело в такой тайне, что Палмерстон и французский король Луи-Филипп узнали о договоре в порядке очень неприятного сюрприза. Они уже ничем не могли помешать. В британских и французских дипломатических кругах затем говорили, что Орлов купил всех, кроме султана, да и то лишь потому, что графу это показалось уже ненужным расходом.
Это была блестящая дипломатическая победа России. Был сделан значительный шаг к обеспечению безопасности Русского Причерноморья. Черное и Мраморное моря были закрыты для потенциальных противников России. В Англии называли этот договор «бесстыжим», хотя сами всегда действовали схожим образом, отстаивая только свои интересы. Лондон выразил резкий протест. В Париже также были в сильном раздражении. С южного стратегического направления Россия теперь была неуязвима для флотов западных держав. К тому же возникала угроза положению Англии и Франции в Средиземноморье, положения договора позволяли беспрепятственный выход русских кораблей из Чёрного моря в Средиземное. До этого момента России, если она хотела создать в Средиземном море морскую группировку, приходилось вести корабли из Балтийского моря, в обход всей Европы. В Вене делали вид, что довольны успехом союзника по Священному союзу, но были очень обеспокоены.
28 октября 1833 года Англия и Франция выразили совместный протест. Они заявили, что если Россия вздумает ввести в Османскую империю вооруженные силы, то обе державы будут действовать так, как если бы Ункяр-Искелесийский договор «не существовал». Николай ответил Франции, что если турки для своей защиты призовут на основе договора русские войска, то он, будет действовать так, как если бы французского протеста, «не существовало». Англии ответили в том же духе.
Австрия
Понятно, что император Николай не собирался останавливаться на достигнутом. Это был только первый шаг. Османская империя разлагалась, что подтверждало поражение от Египта, которое чуть не завершилось военно-политической катастрофой с потерей подавляющей части азиатских владений, а затем и европейских. Политическая элита Турции была полностью разложена, сегодня османские министры взяли взятки от Орлова, а завтра возьмут от англичан и французов. К тому же Османская империя была в финансово-экономической зависимости от западных держав. Николай знал, что Ункяр-Искелесийский договор не долговечен. Необходим был военный контроль России за проливами. Однако Николай хотел получить поддержку в этом вопросе от одной из западных держав. Он считал, что нужно договориться с Англией или Австрией. Но договариваться с Палмерстоном о будущем Турции император тогда не мог. Лондон занимал явно враждебную позицию по этому вопросу.
Было решено попытаться достичь соглашения с Австрией. Нужно сказать, что австрийские военно-дипломатические круги не просто были встревожены русскими успехами, а боялись их. Адрианопольский договор 1829 года отдал России устье Дуная и позволял русским войскам контролировать Молдавию и большую часть Валахии. Фактически Молдавия, Валахия и Сербия перешли в сферу влияния России. Россия получила контроль над стратегически важным устьем Дуная, что позволяло контролировать значительную часть австрийской экономики. По мнению австрийских дипломатов и военных, в том числе знаменитого Меттерниха, независимая Османская империя была выгодна Австрийской державе. Турция сдерживала наступление России на Кавказе и Балканах. Существование Турции позволяло Австрии самой вести экспансию на Балканах. Россию же Вена на Балканы не хотела пускать. Но Россия имела сильные козыри, по сравнению с Австрией, единую религию и кровь с балканскими народами (фактор православия и славянского происхождения). К тому же успех России на Балканах вёл к разрушению самой «лоскутной» империи. Входившие в состав Австрийской империи славяне – поляки, чехи, словаки, словенцы, русины, хорваты, могли восстать и потребовать независимости. Захват русскими войска Константинополя автоматически вел к освобождению от османов всех Балкан.
В тот момент, когда русские захватят Константинополь, по мнению министра иностранных дел и государственного канцлера Австрийской империи Меттерниха, Австрия стала бы русской провинцией. Когда в 1830 году Николай отказался принимать участие в задуманной Меттернихом «декларации», которая гарантировала независимость Османской империи, австрийский канцлер окончательно убедился, что вопрос о разрушении Турции в Петербурге уже решён. Ункяр-Искелесийский договор стал убедительным подтверждением. Но что делать? Явно противостоять России австрийцы не могли. У них самих были серьёзные внутренние проблемы, надвигалась революция, имелись противоречия с Пруссией, нужно было следить за ситуацией в Южной Германии. Австрийской дипломатии приходилось безмолвствовать по восточному вопросу, активно интригуя в «дипломатическом подполье». В случае серьёзного революционного взрыва в Австрии, помочь могла только Россия.
10 сентября 1833 года Николай прибыл в австрийский Мюнхенгрец, для свидания с императором Францем и переговоров с Меттернихом. В Австрии Меттерних правил неограниченно. Австрийцы хотели добиться поддержки России против революционной волны, которую открыла июльская революция во Франции. Российский император Николай хотел получить поддержку Австрии в восточном вопросе. Николай заявил Меттерниху, что, по его мнению, только две державы должны, по соглашению между собой, решать турецкие дела – это Россия и Австрия, т. к. только они граничат с Османской империей. Меттерних с этим согласился. Затем, по словам Меттерниха, царь спросил: «Князь Меттерних, что вы думаете о турке? Это больной человек, не так ли?» Меттерних не дал прямого ответа, и Николай больше не возвращался к этому вопросу. Было понятно, что Австрия не пойдёт на дележ «больного человека», т. к. это ей стратегически не выгодно.
Англия
Николай попытался наладить отношения с Англией. Император установил хорошие отношения с новым английским послом – лордом Дэремом. Одновременно Николай действовал примирительно и показывал, что готов помочь Англии в дипломатическом противоборстве с Францией. В период между 1835-1837 гг. когда послом в России был Дэрем, отношения между Россией и Англией были относительно стабильными. Палмерстон не смирился с Ункяр-Искелесийским договором, но активно противостоять России мешали напряженные отношения с Францией. Англия и Франция не могли в это время выступить против России единым фронтом.
Французский король Луи-Филипп также не спешил обострять отношения с Россией. Внутри страны обстановка была сложной. На монарха давили республиканцы и социалисты. После резкой ноты 28 октября 1833 года, Париж больше не шумел. Луи-Филипп сам был не прочь получить поддержку России в борьбе с революционным движением. Он даже сделал жест доброй воли – по его секретному поручению графиня Сент-Альдегонд уведомила императора Николая о новом обширном польском заговоре, во главе которого стоял Симон Конарский. Французы сдали имена всех руководителей заговора. В Польше арестовали до 200 человек.
Случай с бригом «Уиксен» показал, что у Англии в данный момент нет союзников. Британцы провели провокацию, послав к берегам «Черкессии» бриг «Уиксен» с грузом «соли» (пороха). В Лондоне считали, что Россия не имеет право на Черкессию и британцы имеют торговать там без разрешения Петербурга. Русский корабль «Аякс» в конце декабря 1835 года задержал британский корабль и привел его в Севастополь. Русский суд признал арест правильным и конфисковал бриг. Лондон выразил протест, пресса раздула шумиху. Палмерстон заявил русскому послу, что Англия не признает суверенитет России над Черкессией и передает дело на обсуждение английских «юристов короны». Дело тянулось более года и вызвало много шума. Русский посол в Лондоне Поццо ди Борго даже сообщил в Петербург, что Британия может объявить войну России. Но Николай не уступил, он только возместил материальные убытки владельцам судна. Интересно, что английский посол в России Дэрем встал на сторону России. Палмерстон его отозвал. Николай, при прощании, в знак признательности пожаловал Дэрему высший русский орден – Андрея Первозванного. Учитывая тот факт, что союзников у Лондона в этот момент не было, на войну Палмерстон не решился.
Надо сказать, что император Николай в этот период сильно ошибся в отношении Англии. Он думал, что политика Лондона зависит от конкретных людей, которые возглавляют её внешнеполитическое ведомство. Мол, если злокозненного лорда Палмерстона поменяют на более спокойного человека, то дело пойдёт на лад. Император не понимал, что Лондон в то время был своего рода «командным пунктом» тогдашних хозяев Западного проекта. Не важно, кто министр иностранных дел, он будет выражать интересы могущественных финансово-экономических кругов, которые с помощью самой передовой в те времена индустриальной державы планеты, строят свой глобальный порядок.
Компромисса достичь было нельзя в принципе. Сам Палмерстон в разговоре с русским послом, который произошёл 30 апреля 1837 года, высказался довольно откровенно насчёт англо-русских противоречий. Лорд Палмерстон вышел из себя и заявил, что он боится величины, силы, завоевательных возможностей России, и не только в Турции, но и в Афганистане, Средней Азии, вообще всюду. Палмерстон воскликнул: «Да, Европа слишком долго спала. Она, наконец, пробуждается, чтобы положить конец этой системе захватов, которые император желает предпринять на всех границах своей обширной империи». По его словам, Россия укреплялась в Польше, угрожая Австрии и Пруссии, сеет смуту в Дунайских княжествах, угрожает из Финляндии Швеции, ослабляет Персию, хочет присвоить Черкессию.
В октябре 1838 года Палмерстон заявил русскому послу Поццо ди Борго, что Николай хочет завоевать Индию. «Рекогносцировкой» (разведкой) русских Палмерстон назвал вторжение персов в Герат, подготовку торгового договора русского посланца Виткевича в Афганистане, и экспедицию генерала Перовского из Оренбурга в Среднюю Азию в 1839 году.