Пушка М-60
| Произведен СССР |
| Год выпуска 1939 |
Артиллерия СССР
Пушка М-60
107-мм пушка М-60.
Характеристики
Год выпуска
1939 год
Масса
4000 кг
Расчет
5 человек
Стрелковые характеристики
Калибр
107 мм
Начальная скорость снаряда
737 м/с
Максимальная дальность стрельбы
18440 м
Скорострельность
6-7 выстр./мин.
Описание
5 октября 1938 г. Главное Артиллерийской Управление выслало на завод № 172 (г. Пермь) приказ на разработку новой 107-мм пушки. Завод № 172 разработал проект 107-мм пушки в 4-х вариантах: два варианта имели одинаковый заводской индекс М-60, остальные два индексы М-25 и М-45. Пушки М-25 представляли собой наложение 107-мм ствола на лафет 152-мм гаубицы М-10. Затвор у всех 4-х вариантов был взят от 122-мм гаубицы обр.1910/30 г. Пушки М-25 и М-45 были несколько тяжелее и выше М-60. Вес в походном положении 4050 и 4250 кг против 3900 кг и высота минимальная 1295 мм против 1235 мм. Зато М-25 и М-45 имели больший угол возвышения +65° против +45°. Опытные образцы пушек М-25 и М-45 прошли заводские испытания на Мотовилихинском полигоне. Тем не менее по неясным причинам Управление не захотело иметь дуплекс 107-мм пушку и 152-мм гаубицу на одном лафете и предпочло М-60.
Пушка М-60 была разработана в двух вариантах. Второй вариант Артиллерийское Управление отвергло, заявив, что поворот ствола нигде ранее опробован не был, что могло затруднить переход в походное положение, например, в лесу и т. д. В итоге был принят первый вариант М-60.
В 1939 году завод № 172 изготовил 4 опытных образца М-60. После заводских испытаний первые два опытных образца 13 декабря 1939 г. были доставлены на АНИОП. Вместе с ними была доставлена удлиненная свободная труба с углубленной нарезкой. В ходе полигонных испытаний, проведенных на АНИОПе с 16 декабря 1939 г. по 23 апреля 1940 г. сделано 1633 выстрела и пройдено 1968 км. Выяснили, что стволы с нормальной и углубленной нарезкой по дальности и кучности одинаковы. Так, дальность стрельбы из ствола с нормальной нарезкой составила 18440 м, а с глубокой 18360 м. Фактическая скорострельность 6-7 выстр/мин. Противооткатные устройства пушки работали неудовлетворительно.
После устранения отмеченных на полигонных испытаниях неисправностей двухорудийная батарея М-60 была подана на войсковые испытания, которые состоялись с 11 по 25 октября 1940 года на АКУКС в районе г. Пушкина.
В ходе войсковых испытаний батарея прошла 732 км. Скорость возки за тягачом СТЗ-5 по шоссе была 18-20 км/час, по грунтовым дорогам 10-12 км/час, по бездорожью 6-8 км/час.
При стрельбе по танкам за пределами угла 60° поворот был затруднен. Так, поворот на 180° на песчаном грунте занимал 23 минуты. Попытка перекатить орудие на 6 метров по песчаному грунту усилиями двух расчетов не удалась.
Согласно заключению комиссии батарея войсковые испытания выдержала и была рекомендована к принятию на вооружение. Отмечены неудовлетворительная работа затвора и недостаточная устойчивость пушки при малых углах возвышения.
Серийное производство М-60 было поручено новому артиллерийскому заводу № 352 в г. Новочеркасске. В 1940 году завод № 352 изготовил опытную серию в 24 пушки, а в 1941 году 103 пушки. На этом работы над М-60 были закончены. В 1941-1942 годах особой нужды в ней не было, а Новочеркасск был занят немцами.
Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Скорострельность, выстр/мин 6—7
Скорость возки по шоссе, км/ч 35
Высота линии огня, мм 1215
Длина ствола, мм/клб 4605/43
Длина канала ствола, мм/клб 4470/41,8
Масса в походном положении, кг 4300 (с передком)
Масса в боевом положении, кг 4000
Габариты в походном положении
Угол ВН, град от −4,5 до +45°
107-мм дивизионная пушка образца 1940 года (М-60) — советское тяжёлое артиллерийское орудие, разработанное в предвоенный период для борьбы с тяжёлыми танками противника и повышения огневой мощи дивизионной артиллерии РККА. Однако из-за ряда негативных для советской стороны обстоятельств весьма совершенные для своего времени пушки М-60 были сняты с производства вскоре после начала Великой Отечественной войны. Единичные М-60 воевали в течение всей войны в составе корпусной артиллерии и артиллерии РВГК.
История создания
До конца 1930-х годов основой советской дивизионной пушечной артиллерии оставался трёхдюймовый калибр (76,2 мм) с баллистикой, соответствующей использованию гильзы обр. 1900 г. Все советские дивизионные пушки разработки 1930-х годов — обр. 1902/30 гг., обр. 1933 г., обр. 1936 г. (Ф-22) и обр. 1939 г. (УСВ) — имели идентичную баллистику. Причиной этого были огромные запасы боеприпасов, произведённых и поставленных ещё в период Первой мировой войны, а также наличие соответствующего оборудования на предприятиях промышленности. Тем не менее, постепенно становилось очевидно, что калибр 76 мм недостаточен для дивизионного орудия. Данный калибр был выбран ещё русской армией как оптимальный при использовании шрапнели, но его возможности по разрушению полевых укрытий (фугасное действие) оставляли желать лучшего.
В то же время развитие технологий по производству порохов, легированных сталей и в металлообработке позволило улучшить баллистические свойства новых орудий при сохранении той же массы, что и у предыдущих моделей. Так поступили британские конструкторы, создав свою знаменитую 25-фунтовую пушку-гаубицу. Однако существовал и второй вариант — при сохранении прежней баллистики существенно облегчить орудие путём увеличения удельной механической прочности и мощности. Также за счёт сэкономленного резерва по массе при той же баллистике можно было расширить тактические возможности путём введения подрессоренного лафета с раздвижными станинами. Первоначально именно этот путь был выбран руководством Главного артиллерийского управления (ГАУ) под руководством Маршала Советского Союза Г. И. Кулика и наглядно продемонстрирован линейкой 76-мм дивизионных орудий: пушка обр. 1902/30 гг. — Ф-22 — УСВ — ЗиС-3. Однако он не устранял отмеченные выше недостатки 76-мм орудий. Необходимость увеличения калибра дивизионной артиллерии стала очевидна.
Принципиальное решение о проектировании дивизионных артиллерийских орудий с калибром, бо́льшим 76 мм, было принято во второй половине 1937 года.[1] В конце года конструктором Сидоренко и военным теоретиком Упорниковым был предложен калибр 95 мм как оптимальный для дивизионной артиллерии. Весной 1938 года была составлена новая система артиллерийского вооружения, в которую вошла 95-мм дивизионная пушка весом в боевом положении 2000 кг. Тогда же Артиллерийский научно-исследовательский морской институт (АНИМИ) разработал проект канала ствола и гильзы 95-мм орудия (подобный калибр никогда ранее в российской/советской артиллерии не использовался). 10 марта 1938 года ГАУ предложило начать работы по проектированию 95-мм дивизионной пушки конструкторским бюро Кировского завода и завода № 92.[1] Кировский завод существенных работ по орудию так и не начал, вместо него 95-мм пушку начал проектировать свердловский завод УЗТМ.
95-мм пушки изначально задумывались как дуплексы — они использовали лафеты одновременно разрабатываемых 122-мм гаубиц. Пушка КБ завода № 92 (под руководством В. Г. Грабина) получила индекс Ф-28, она имела единый лафет с гаубицей Ф-25. Проект орудия был направлен в ГАУ 17 октября 1938 года и утверждён 23 марта 1939 года. Первый образец Ф-28 был готов к заводским испытаниям уже в декабре 1938 года, то есть ещё до официального утверждения проекта. На полигонные испытания пушка была подана только 12 февраля 1940 года, поскольку осенью 1939 года её лафет был использован для испытаний гаубицы Ф-25.[1] Проект УЗТМ получил название У-4, пушка создавалась на базе лафета гаубицы У-2. УЗТМ не смогло довести пушку даже до заводских испытаний, опытный образец орудия так и не был закончен.
В связи с выбором для дивизионных орудий калибра 107 мм работы по 95-мм пушкам весной 1940 года были прекращены. Историк А. Б. Широкорад подвергает критике это решение, считая, что дуплекс пушки Ф-28 и гаубицы Ф-25 в случае его принятия на вооружение мог стать лучшей дивизионной артиллерийской системой в мире[2].
Причины выбора калибра 107-мм для дивизионных пушек
Решение о начале проектирования 107-мм дивизионных пушек было принято руководством ГАУ осенью 1938 года (тактико-технические требования на такую пушку были переданы заводу № 172 14 октября 1938 года). Основной причиной этого решения называется стремление избежать выпуска боеприпасов калибра 95 мм (которое пришлось бы организовывать с нуля). Пушки калибра 107 мм использовались ещё в русской армии, для них имелось значительное количество боеприпасов. Советской промышленностью также был освоен выпуск и боеприпасов, и орудий такого калибра (107-мм пушка образца 1910/30 годов выпускалась как минимум до 1935 года); всё это обещало существенную экономию при производстве и эксплуатации нового 107-мм орудия. В дополнение к этому имелись и другие существенные технические и организационные предпосылки для такого решения — новые пороха и стали вполне позволяли уложиться в верхний предел по массе дивизионной артиллерии, в которой к 1940 году и так уже находились весьма массивные 152-мм гаубицы М-10. Успешные испытания в СССР 105-мм чешской пушки подтвердили принципиальную возможность создания 107-мм мощной дивизионной пушки в массогабаритной категории 152-мм гаубицы.[1]
В 1940 году появился ещё один мощный стимул для разработки орудия. ГАУ получило информацию (или дезинформацию) о принятии на вооружение вермахта танков с тяжёлой противоснарядной бронёй. Поскольку маршал Кулик ожидал чего-то подобного на основании действий тяжёлых танков КВ в советско-финской войне 1939—1940 гг. (предполагая, что немцы отметят появление новых образцов советской бронетехники и займутся созданием собственных аналогов), он поставил вопрос об оснащении РККА мощными противотанковыми орудиями, считая, что стандартные 45-мм противотанковые пушки и 76-мм дивизионная артиллерия не смогут справиться с предполагавшимися немецкими тяжёлыми танками. Стоит отметить, что данные разведки оказались неверными. По состоянию на май 1940 года самым тяжёлым танком вермахта был PzKpfw IV с максимальной толщиной лобовой брони в 30 мм, а самым хорошо бронированным серийным образцом бронетехники — штурмовое орудие StuG III с лобовой бронёй в 50 мм. После французской кампании у PzKpfw III и PzKpfw IV усилили бронирование до 60 мм в наиболее ответственных местах[3]. Дивизионные 76-мм орудия вполне могли поразить их на любой разумной дистанции боя в лоб. Однако немецкая пропаганда активно использовала образ многобашенного «супертанка» NbFz якобы с тяжёлым бронированием (на самом деле — противопульная броня 15 мм, выпущено 5 машин), что могло повлиять на решение главы ГАУ. Историк бронетехники М. Коломиец предполагает, что на такое решение маршала Кулика могло повлиять официальное принятие на вооружение вермахта (но отнюдь не активное использование) трофейного французского танка Char B1 bis.[4] Возможно, советская разведка получила какую-то (дез)информацию по проектным наработкам по будущему тяжёлому танку «Тигр». В частности, в спецсообщении разведуправления Генштаба РККА № 660279сс от 11 марта 1941 года сообщалось, что немцы начинают строить три образца тяжёлых танков: типа V массой 36 т с толщиной брони 60 мм, типа VI массой 45 т с толщиной брони 70 мм и типа VII массой 90 тонн и вооружением из одной 105-мм и двух 20-мм пушек.[2] Также по итогам боёв во Франции появилась информация о хорошо бронированных английских танках «Матильда». Так или иначе, маршал Кулик настоял на прекращении выпуска 45-мм и 76-мм пушек, заменив их на мощные 57-мм противотанковую пушку (будущую ЗИС-2) и 107-мм дивизионное орудие (будущее М-60). Необходимо отметить, что задача полного перевооружения дивизионной артиллерии этими орудиями не ставилась — новые пушки предназначались для качественного усиления существующей дивизионной и противотанковой артиллерии.
Существует несколько версий о принятии такого решения. Согласно одной из точек зрения[5], И. В. Сталин поручил разобраться А. А. Жданову с этим вопросом, попутно похвалив 107-мм пушку обр. 1910 г., которую глава СССР весьма хорошо знал по своему опыту в Гражданской войне. Однако Жданов понял реплику как похвалу 107-мм пушке М-60 и доложил в итоге о преимуществах предложения маршала Кулика, чем и обусловил принятие последней. Однако известный историк А. Б. Широкорад подвергает сомнению и серьёзной критике данную версию.[1] Более вероятной причиной снятия с производства 45-мм и 76-мм дивизионных пушек была полная обеспеченность войск и мобилизационного резерва орудиями данных типов, хотя уже в начале войны в связи с большими потерями стала ощущаться нехватка орудий данных типов, и их производство было восстановлено.[5]
Работы по созданию 107-мм дивизионных пушек
Осенью 1938 года КБ завода № 172 под руководством Ф. Ф. Петрова было начато проектирование 107-мм пушек. Пушка разрабатывалась сразу в нескольких вариантах, получивших индексы М-25, М-45 и М-60. Пушки М-25 и М-45 представляли собой наложение 107-мм ствола на лафет 152-мм гаубицы М-10 (то есть были дуплексами); опытные образцы этих орудий прошли испытания, но по неизвестным причинам был выбран проект М-60, имевший заново разработанный лафет. М-60 также первоначально разрабатывалась в двух вариантах — с оттягивающимся при транспортировке стволом и с поворотом ствола на 180° при переходе в походное положение. В конечном итоге было отдано предпочтение первому варианту. Опытные образцы М-60 были построены в сжатые сроки, уже 13 декабря 1939 года после прохождения заводских испытаний они были доставлены на полигон. Полигонные испытания, закончившиеся 23 апреля 1940 года, выявили ряд недоработок системы; после их устранения орудие с 11 по 25 октября 1940 года успешно прошло войсковые испытания и было принято на вооружение РККА под официальным названием «107-мм универсальная дивизионная пушка большой мощности обр. 1940 г.».
После прекращения работ по 95-мм пушкам проектирование 107-мм орудий вело и КБ завода № 92. В конце 1940 года был изготовлен опытный образец орудия ЗИС-24, представлявшего собой наложение очень длинного 107-мм ствола (73,5 калибра) на лафет гаубицы-пушки МЛ-20. Фактически это была сверхмощная противотанковая пушка, имевшая низкую мобильность и очень большую стоимость производства, в связи с чем работы над ней были прекращены. В мае — июне 1941 года был выполнен проект другого орудия, ЗИС-28, представлявшего собой наложение ствола с баллистикой 107-мм танковой пушки ЗИС-6 на лафет М-60; в связи с началом войны работы по созданию опытного образца орудия были прекращены.
Серийное производство и причины его прекращения
Орудие было запущено в серийное производство на заводе № 352 в Новочеркасске. В 1940 году этим заводом было выпущено 25 орудий, в 1941 году — 101 орудие. В 1941 году М-60 выпускалась также на пермском заводе № 172, всего было сдано 11 орудий.
Вскоре после начала войны серийное производство орудия было прекращено по следующим причинам:
завод № 352 прекратил производство орудий в связи с подходом к Новочеркасску немецких войск;
завод № 172 был занят мобилизационным заданием по выпуску гаубиц-пушек МЛ-20;
мощность орудия для противотанковых целей оказалась избыточной;
из дивизионной артиллерии орудие было исключено, корпусная артиллерия осенью 1941 года вообще прекратила существование в связи с упразднением стрелковых корпусов;
орудие было сложно в производстве и эксплуатации;
наблюдался дефицит тягачей для тяжёлых орудий.
В 1943 году в связи с появлением хорошо бронированных немецких танков «Тигр» рассматривался вопрос о восстановлении серийного производства М-60. В итоге, от восстановления производства было решено отказаться в связи с отсутствием на складах и в серийном производстве 107-мм бронебойных снарядов, а также технологическими проблемами при производстве орудий — в частности, завод № 352 не удалось эвакуировать, оснастка для производства пушки была частично утеряна, имелись трудности с производством 107-мм стволов.
Описание конструкции
Орудие оснащалось подъёмным механизмом секторного типа и поворотным механизмом винтового типа. Уравновешивающий механизм состоял из двух колонок. Лафет имел раздвижные станины и пластинчатое подрессоривание. Колёса троллейбусного типа марки ЯТБ-4 с резиновыми шинами. Для защиты расчёта от пуль и осколков имелось щитовое прикрытие. М-60 имела передок весом около 300 кг на металлических колёсах с резиновыми шинами. На походе пушка перемещалась с оттянутым стволом, на небольшие расстояния допускалась её возка с неоттянутым стволом и выключенным подрессориванием со скоростью, не превышающей 6—7 км/ч.[1]
Отдельно необходимо отметить отсутствие у М-60 дульного тормоза. Для изначальной ориентации орудия на его использование в дивизионной и противотанковой артиллерии это было большим плюсом — боевые порядки таких орудий располагаются достаточно близко к передовой и при наличии дульного тормоза поднятая с поверхности земли пороховыми газами пыль сильно демаскирует орудие. С другой стороны, при использовании М-60 в роли более удалённого от передовой корпусного орудия этот недостаток уже не играл значительной роли.
Модификации
На базе М-60 планировалось разработать мощную казематную пушку для вооружения ДОТов. Тактико-технические требования на казематную установку были утверждены 27 июля 1940 года. 22 сентября 1940 года КБ завода № 352 приступило к проектированию орудия, но в связи с началом войны работы по проекту завершены не были.[1]
В стрелковых дивизиях орудие никогда не использовалось. По состоянию на 1941 год М-60 имелись в составе артиллерийских бригад противотанковой обороны — такие бригады включали два полка, в каждом из которых по штату должен был быть дивизион (12 орудий) М-60 и два дивизиона 85-мм зенитных пушек, использовавшихся как противотанковые. К концу 1941 года бригады были расформированы, и уцелевшие М-60 стали использоваться в составе отдельных дивизионов по 12 орудий.[6]
В 1943 году вновь начинается формирование стрелковых корпусов и корпусной артиллерии, большинство сохранившихся к тому моменту 107-мм пушек передаются в её состав. Корпусные артполки новой организации имели 16—20 орудий, причём кроме 107-мм пушек использовались также 152-мм гаубицы и 122-мм пушки[7].
В связи с малочисленностью выпущенных орудий информации об их применении сохранилось очень мало. Вероятно, орудия этого типа применялись в боях 1941 года в составе артиллерийских бригад противотанковой обороны, хотя известно, что большинство таких бригад положенных по штату 107-мм пушек не имело. Имеются сведения об использовании М-60 в Курской битве в составе Центрального фронта.[8] При штурме Севастополя в 1944 году советскими войсками использовалось 6 пушек М-60. Информации об использовании трофейных орудий этого типа какими-либо странами не имеется, хотя известно, что немецкие войска захватили некоторое количество таких орудий, присвоив им индекс 10,7 cm K.353(r).
Боевое применении 107-мм пушек описано в мемуарах Петрова В.С. «Прошлое с нами», том 1 и том 2.
Оценка проекта
М-60 в Артиллерийском музее, Санкт-Петербург, вид слева — хорошо видны прицел и противооткатные устройства
С технической точки зрения 107-мм пушка образца 1940 года была вполне современным орудием, пригодным для решения широкого круга боевых задач. По всей видимости, все проблемы с орудием были следствием двух обстоятельств — катастрофического положения с материальной частью артиллерии РККА в 1941 году, вынуждавшего выпускать наиболее технологичные 45-мм и 76-мм пушки, а также неправильного позиционирования М-60 в организационно-штатной структуре. Для дивизионного уровня, где в качестве тягачей можно было рассчитывать на грузовики ЗиС-5 и лошадей, М-60 была слишком тяжела (хотя немецкие танковые и панцергренадерские дивизии имели в составе артиллерийского полка 105-мм пушки и 150-мм гаубицы). То же самое можно сказать и о её использовании в 1941—1942 годах в роли противотанкового орудия, когда мощность пушки была избыточна, а масса слишком велика. Также в качестве негативных факторов для М-60 в роли противотанковой пушки можно отметить большие размеры и раздельное заряжание, значительно снижавшее темп огня.
На М-60 попытки усилить советскую дивизионную артиллерию не прекратились. В 1943 году на базе гаубицы М-30 была создана и испытана 107-мм дивизионная пушка 9С-1, имевшая баллистику пушки обр. 1910/30 гг. Ценой некоторого снижения мощности пушки было достигнуто существенное снижение массы орудия — до 2680 кг. Орудие выдержало полигонные испытания и было рекомендовано к принятию на вооружение, однако серийно не производилось. Также с 1940 года велись активные работы по созданию 85-мм дивизионных пушек, закончившиеся принятием на вооружение в 1945 году пушки Д-44.[1]
Характеристики и свойства боеприпасов
Номенклатура боеприпасов[1]
Номенклатура боеприпасов [1]
Сталинские «мышебойки»
Пушка для боя с тенью
К началу 1941 года советская противотанковая артиллерия развивалась сразу по нескольким направлениям. Наиболее перспективной на тот момент считалась 57-мм противотанковая пушка Ф-31, позже получившая обозначение ЗИС-2. Разрабатывалась пушка на заводе №92 под руководством В. Г. Грабина. Параллельно с ней шла разработка «76-мм мощной противотанковой пушки на базе УСВ», имевшей заводское обозначение Ф-26. Создавалась она с большими трудностями. Из-за проблем с тормозом отката пушку несколько раз переделывали. Наконец, в начале января 1941 года по инициативе Грабина была изготовлена и 85-мм противотанковая пушка. Она базировалась на лафете опытной 95-мм дивизионной пушки Ф-25 с удлинёнными станинами. В январе из неё было сделано 225 выстрелов.
11 марта 1941 года начальник Разведывательного управления Генштаба РККА генерал-лейтенант Ф. И. Голиков подготовил спецсообщение «О направлении развития вооружённых сил Германии и изменениях в их состоянии». Согласно этому документу, немецкая промышленность начала постройку трёх типов тяжёлых танков. Самый мощный из них, имевший обозначение «Тип VII», якобы имел массу 90 тонн и вооружение в виде 105-мм пушки. К этой информации военное руководство страны отнеслось крайне серьёзно. Предполагавшийся запуск в серию танка Т-150, который должен был получить название КВ-3, отменили. Вместо него на базе опытного танка Т-220 стали разрабатывать совсем другую машину. Новый КВ-3 должен был быть вооружён 107-мм пушкой, иметь броню толщиной порядка 120 мм и боевую массу 67–68 тонн. Более того, параллельно была запущена разработка ещё более тяжёлых танков КВ-4 и КВ-5.
Одними танками дело не ограничилось. К 18 апреля 1941 года было подготовлено постановление СНК Союза ССР и ЦК ВКП(б) «О танковом вооружении, новой противотанковой пушке, артиллерийских самоходных установках и бронебойных снарядах». В контексте этой статьи наиболее интересным является шестой пункт этого постановления:
Поручить НКВ разработать и изготовить на заводах №172 и №92 опытные образцы наложения на лафет 152 мм гаубицы-пушки обр.1937 г. Мощного 107 мм ствола с начальной скоростью 1100 м/сек.
Срок сдачи опытных образцов НКО – к 1.7.1941 г.
К этому же сроку изготовить опытный образец самоходной установки 107 мм пушки с указанной баллистикой. Установку осуществить НКТМ на удлиненном шасси танка КВ-4 (броня 60 мм).
НКБ разработать и изготовить к указанному сроку выстрел для этой пушки со сплошным бронебойным снарядом с трассером, с флегматизатором и размеднителем в заряде в количестве 3000 штук».
Самоходная установка, упомянутая в постановлении, должна была разрабатываться совместно с СУ-Б-13, а также САУ «212». Проектирование СУ-Б-13, судя по постановлению, началось, дело дошло даже до предварительного проекта, были составлены тактико-технические требования, но на этом всё и закончилось. Изготовление САУ «212» застопорилось на стадии изготовления корпусных деталей. В отличие от них, самоходная установка с противотанковой пушкой не дошла даже до стадии тактико-технических требований. Но вот с самой «мощной 107-мм корпусной пушкой» дело продвинулось намного дальше.
Согласно первоначальным расчётным данным, новая «мощная пушка» с начальной скоростью снаряда 1100 м/с должна была пробивать на дистанции в километр броню толщиной 188 мм, установленную под углом 30 градусов. Уже к началу мая характеристики были скорректированы. Согласно расчётам по 107-мм противотанковой пушке, получившей заводской индекс ЗИС-24, начальная скорость снаряда снижалась до 1020 м/с, при этом длина ствола должна была быть в районе 60 калибров. Впрочем, и эти данные оказались не окончательными.
Между тем, Грабин в очередной раз проявил инициативу и одновременно начал разработку более лёгкой альтернативы для ЗИС-24. Пушка, получившая заводское обозначение ЗИС-23, разрабатывалась с использованием лафета 107-мм дивизионной пушки М-60. Согласно предварительным расчётам, начальная скорость её снаряда должна была достигать 1150 м/с, а длина ствола оценивалась примерно в 70 калибров.
Конкуренция в тяжёлом весе
До начала июня 1941 года работы по проектированию сверхмощных противотанковых пушек фактически велись лишь заводом №92, несмотря на то, что в постановлении речь шла о двух заводах. Объяснить такую ситуацию можно тем, что Грабин проявил инициативу, которую заметили наверху. Впрочем, заводу №172 в тот момент было слегка не до того: на нём и так висел большой объём заказов по гаубичной артиллерии, а также артиллерии Резерва Главного Командования (РГК).
«Утряска» требований на пушки продолжалась и в конце мая, и в начале июня 1941 года. В итоге окончательный вариант требований был разослан на заводы только к 7 июня. Вместе с тем, к моменту получения финальных ТТТ завод №172 уже включился в работу по созданию своей 107-мм противотанковой пушки. Последняя редакция требований поставила завод в неловкое положение, поскольку в них появились указания о применении механического досылателя, а также о нарезах ствола прогрессивной крутизны. В письме председателю Арткома ГАУ КА генерал-майору Хохлову исполняющий обязанности директора завода Кудрявцев указал, что КБ будет разрабатывать новую пушку без этих элементов. По мнению КБ, скорострельность 10 выстрелов в минуту можно было получить и без досылателя. Пушка, разрабатывавшаяся коллективом завода №172, получила индекс М75. Согласно предварительным расчётам, начальная скорость её снаряда должна была составить 1020 м/с, при этом пробитие брони предполагалось на уровне, указанном в ТТТ.
Интересно, что в Молотове (современной Перми), где располагался завод №172, была начата разработка и 85-мм противотанковой пушки, о которой дошли лишь обрывочные сведения. Впервые информация о ней всплывает в середине июня 1941 года. В переписке, которая шла между Наркоматом боеприпасов и заводом №172, выяснилось, что лафетопробных снарядов, предназначенных для 85-мм пушки ЗИС-23, для орудия разработки завода №172 не хватит. По этой причине требовалось изготовить ещё 300 снарядов: 50 к 5 июля, а оставшиеся 250 – к 15 июля 1941 года. В дальнейшей переписке по боеприпасам обнаружился и заводской индекс новой пушки – М-76. Там же указано, что завод №172 добился разрешения правительства на изготовление опытного образца.
В данных по характеристикам, датированным 4 июля 1941 года, указывалось, что пушки заводом №92 спроектированы и находятся в стадии изготовления опытных образцов. Были эти пушки изготовлены или нет – история умалчивает. Но по состоянию на 31 июля 1941 года оба орудия всё ещё находились на стадии не изготовления, а проектирования. К 15 августа завод №92 уже должен был сдать два опытных образца ЗИС-23 (над ЗИС-24 работа шла теперь лишь в инициативном порядке). В указанные сроки этого не произошло, более того, обе пушки отсутствуют и в докладе об опытных работах завода №92, датированном 25 августа. Нет по ним информации и в последующих документах. Таким образом, существует высокая степень вероятности, что ни ЗИС-23, ни ЗИС-24 так и не были изготовлены.
Совершенно неожиданно в конкурентную борьбу вмешался третий участник. 7 июля 1941 года в адрес начальника Управления заказов и производства вооружения наземной артиллерии (УВНА) пришло письмо из Свердловска. Авторами письма были главный инженер Уральского завода тяжёлого машиностроения (УЗТМ) А. С. Рыжков, начальник СКБ завода А. Н. Булашев, а также главный конструктор Ф. Ф. Петров (один из создателей пушки МЛ-20). В письме с Уралмаша предлагался эскизный проект противотанковой пушки, получивший обозначение УМЛ-20.
Предложение УЗТМ выглядело вполне разумным. Благодаря максимальному использованию деталей уже находившихся в производстве орудий можно было ускорить разработку, а главное – запуск пушки в серию. Но дальше эскизного проекта история УМЛ-20 не продвинулась.
В итоге единственной сверхмощной противотанковой пушкой, достигшей стадии испытаний, оказалась М75, разрабатывавшаяся под руководством С. Н. Дернова.
Не имеющая достойных целей
Техническая документация на 107-мм противотанковую пушку М75 была подготовлена заводом №172 к концу июня 1941 года. Стоит отметить, что начало Великой Отечественной войны сперва никак не отразилось на её разработке. В отличие от работ над перспективными тяжёлыми танками КВ-3, КВ-4 и КВ-5, разработку сверхмощной противотанковой пушки никто не сворачивал. К изготовлению двух опытных образцов М75 завод №172 приступил в начале июля 1941 года, а к концу месяца они уже проходили заводские испытания. В ходе пробных стрельб были получены начальные скорости снарядов от 1017 до 1047 м/с, что соответствовало заданным требованиям. Срыва ведущих поясков на снарядах не наблюдалось. Пробоины в щите имели форму круга, то есть при стрельбе снаряды летели стабильно. Основной проблемой на заводских испытаниях оказалась работа полуавтоматики. Связано это было с материалами, из которых изготовили клин и казённик
15 июля в адрес начальника УВНА военинженера 1-го ранга Комарова был прислан технический проект пушки, разработанный параллельно с изготовлением опытных образцов. В целом пушка соответствовала требованиям. Начальная скорость её снаряда составляла 1020 м/с, длина ствола — 70,5 калибров (7550 мм), а в конструкции использовался лафет МЛ-20. Тем не менее, на проект была наложена резолюция:
«вместо наложения нового 107 мм ствола на лафет МЛ_20, завод занялся неудачной «модернизацией» этого лафета, общего для МЛ-20 и 122-мм пушки обр.1931/37 г.».
Более развёрнутая версия резолюции ушла на завод №172 28 июля 1941 года за подписью начальника ГАУ КА генерал-полковника Яковлева.
Такую реакцию руководства ГАУ КА вызвали изменения, которые внесли на заводе №172 в конструкцию лафета. Вместо штатной системы перевода ствола из боевого положения в походное был использован полиспаст по типу использовавшегося в М-60. Помимо изменения конструкции, в ГАУ высказывались справедливые сомнения в ускорении процедуры перевода ствола из боевого положения в походное и наоборот. Гораздо существеннее оказалось то, что для М75 конструкторы изменили систему отката, а также фактически сделали новый передок. В условиях войны и ожидавшегося появления на фронте немецких тяжёлых танков подобное положение вещей справедливо признали неприемлемым. Серийные М75 предполагалось изготовлять на штатном лафете МЛ-20 и со штатным передком.
Дальнейшие испытания М75 было решено проводить на Уральском артиллерийском полигоне (ныне Нижнетагильский институт испытания металлов (НТИИМ)). Программу испытаний утвердили 16 августа 1941 года. В ходе испытаний проверялись прочность системы, её баллистические свойства и определялась бронепробиваемость. На испытания предъявили те же опытные образцы, что проходили заводские испытания. Система под номером 1 имела трубу №4 с длиной хода нареза 25 калибров, а система под номером 2 имела трубу №7 с длиной нарезов 32 калибра. Также с пушками доставили трубу №5, у которой длина нарезов составляла 32 калибра.
Документацию на пушки доставили 28 августа, но испытания начались только через месяц – 29 сентября. Первым этапом стала разборка и сборка систем, в ходе которой стволы на орудиях поменяли местами. Испытания осложнялись тем, что Уральский артиллерийский полигон не был приспособлен к целому ряду необходимых работ.
Первые стрельбы начались лишь 5 октября. Огонь вёлся из системы №1. 16 октября, после 105 выстрелов, по предложению завода №172 испытания приостановили. Связано это было с необходимостью изготовления нового клина и ряда других деталей. Испытания возобновились 3 ноября. После 402 выстрелов из-за большого разгара нарезной части канала ствола трубу №5 заменили на трубу №4. Испытания стрельбой закончили 11 декабря, но из-за занятости испытаниями других систем отчёт о них был составлен только ко 2 января 1942 года.
Впрочем, это было хронической проблемой советских бронебойных снарядов большинства систем, стоявших на вооружении, и решить её удалось далеко не сразу. Реальная скорострельность пушки оказалась всего 5–6 выстрелов в минуту. Наблюдались большие проблемы и с экстракцией гильз. В итоге М75 признали не выдержавшей испытания.
Потенциально довести М75 до ума завод №172, конечно, мог. Схожие проблемы имели многие пушки, в том числе противотанковые. Ход испытаний показал, каким образом можно устранить выявленные недостатки. Кроме того, как уже говорилось выше, Уральский артиллерийский полигон не был приспособлен к полноценным испытаниям, и в условиях завода можно было решить многие возникшие на полигоне проблемы. Тем не менее, 22 апреля 1942 года последовал вердикт о прекращении работ по сверхмощным противотанковым пушкам:
«Так как опыт сорвеменной войны не подтвердил необходимости применения подобного рода пушек для борьбы с танками, дальнейшую доработку пушки «М-75» и боекомплекта к ней, с целью устранения всех недостатков, считаю нецелесообразной.
Докладывая изложенное, прошу Вашего разрешения на прекращение всех работ по 107 мм противотанковой пушке М-75 и аналогичных работ Государственного Ордена Ленина завода №92 им. Сталина по 85 мм и 107 мм противотанковым пушкам «ЗИС-23» и «ЗИС-24».
Нарком вооружений генерал-полковник Воронов, написавший это письмо Сталину, не знал, что как раз в это самое время КБ Фердинанда Порше начало разработку сверхтяжёлого танка, против которого и создавались советские сверхмощные ПТО. До фронта, впрочем, ни VK 100.01, ни даже Pz.Kpfw. Maus так и не доехали. Тем не менее, о М75 вспомнили ещё раз – в 1943 году.
В июле 1943 года под Понырями дебютировало другое детище Porsche K.G. – самоходная установка Ferdinand. Её появление в Красной армии восприняли очень серьёзно. Среди списка работ по танковой, противотанковой и самоходной артиллерии, датированного 15 сентября 1943 года, вновь появилась М75. Одной из причин возвращения заброшенного в 1942 году проекта было то, что базировалось орудие на лафете пушки-гаубицы МЛ-20. Идея вооружения пушкой М75 самоходной установки, похороненная ещё летом 1941 года, спустя два года получила шанс на возвращение, тем более что для неё наконец появились достойные цели.
Впрочем, возврат к теме 107-мм противотанковой пушки оказался крайне недолгим. В том же самом письме, где упоминалась М75, председатель Артиллерийского Комитета ГАУ КА генерал-майор Хохлов предлагал отказаться от ряда проектов, заменив их на более перспективные 122-мм пушки с начальной скоростью снаряда 1000 м/с.